13 августа 1932 г. Адольф Гитлер потерпел серьёзное политическое поражение, после чего начался закат нацистской партии.
На выборах в рейхстаг 31 июля 1932 г. НСДАП добилась ошеломительного успеха, получив 37,2% голосов (13,7 млн. избирателей), что сделало её крупнейшей парламентской партией. Однако это никоим образом не означало, будто фюрер нацистов должен был получить власть в свои руки. Назначение канцлера в Веймарской республике всецело находилось в руках президента, который был свободен в определении кандидатур, невзирая на состояние дел в рейхстаге. К тому же рейхстаг к этому моменту фактически уже утратил работоспособность: он был разорван между принципиально антагонистичными по отношению друг к другу партиями, и ни о каком даже простом парламентском большинстве не могло быть и речи.
Стать канцлером Гитлер мог только с позволения Гинденбурга. К этому времени консервативные элиты – промышленники, юнкеры-помещики и рейхсвер, вовсю трудились над демонтажом прежней демократической системы. В их представлении Германия должна была стать корпоративным авторитарным сословным иерархичным государством. Проблема заключалась в том, что в XX в. просто так вернуться на сто лет назад уже было невозможно. Партии, которые представляли интересы крупных промышленников и лендлордов, все вместе не набирали и 10% голосов, а это означало, что подобный «откат» от всех завоеваний Модерна мог спровоцировать Гражданскую войну. В головах консервативных стратегов тогда появилась мысль привлечь на свою сторону нацистов: эта партия и её фюрер пользовались широкой массовой поддержкой, при этом нацистская риторика бичевала те же явления, что не нравились консерваторам: демократию, парламентаризм, марксизм и модернистскую культуру. Как выразился министр финансов фон Крозиг: «Гражданской войны удастся, скорее, избежать, если браконьера сделать лесником».
Однако Гитлер не был бы Гитлером, если бы удовлетворился быть «на подхвате» у серьёзных дядь. 13 августа он отправился на приём к Гинденбургу требовать должности канцлера. Помимо этого он желал для своих однопартийцев постов министра-президента Пруссии, а также министров внутренних дел, образования и сельского хозяйства и в Рейхе, и в Пруссии. Главным препятствием для Гитлера, чтобы получить власть уже летом 1932 г., стал президент Гинденбург, который заявил советникам, что никогда не вручит такую высокую должность «богемскому ефрейтору».
Президент заявил, что «не может перед Богом, своей совестью и своим Отечеством взять на себя ответственность передачи всей полноты государственной власти одной партии, при этом такой партии, которая односторонне настроена против всех инакомыслящих». После ответной реакции Гитлера, что в таком случае НСДАП продолжит находиться в непримиримой оппозиции, Гинденбург заверил, что акты террора и насилия будут пресекаться со всей строгостью. Вечером вышло официальное коммюнике, которое подчёркивало «государственническую» мотивацию Гинденбурга и радикализм экстремиста Гитлера.
Нацисты потерпели серьёзное поражение, после чего для них началась чёрная полоса. Промышленным спонсорам надоело вкладываться в партию, которая упорно демонстрировала неспособность к компромиссу с правительством и отказывалась от любых постов, если это были не высшие посты. Экономическая конъюнктура начала подавать первые признаки выхода из кризиса. Уже в ноябре 1932 г. на очередных выборах в рейхстаг НСДАП потеряла 2 млн. избирателей, набрав «лишь» 33% голосов. Новый 1933 г. нацисты встречали в пессимистичном настроении на фоне хронической нехватки денег, спада общественной поддержки, угрозы раскола Грегором Штрассером и, самое главное, под дамокловым мечом введения чрезвычайного положения, которое означало бы начало правительственных репрессий против радикалов.
То, что Гитлер в январе 1933 г. всё-таки получил канцлерство, на самом деле, пожалуй, было последней возможностью для нацистов дорваться до власти, в противном случае, их, скорее всего, ждал принудительный разгон и окончательный крах.
На выборах в рейхстаг 31 июля 1932 г. НСДАП добилась ошеломительного успеха, получив 37,2% голосов (13,7 млн. избирателей), что сделало её крупнейшей парламентской партией. Однако это никоим образом не означало, будто фюрер нацистов должен был получить власть в свои руки. Назначение канцлера в Веймарской республике всецело находилось в руках президента, который был свободен в определении кандидатур, невзирая на состояние дел в рейхстаге. К тому же рейхстаг к этому моменту фактически уже утратил работоспособность: он был разорван между принципиально антагонистичными по отношению друг к другу партиями, и ни о каком даже простом парламентском большинстве не могло быть и речи.
Стать канцлером Гитлер мог только с позволения Гинденбурга. К этому времени консервативные элиты – промышленники, юнкеры-помещики и рейхсвер, вовсю трудились над демонтажом прежней демократической системы. В их представлении Германия должна была стать корпоративным авторитарным сословным иерархичным государством. Проблема заключалась в том, что в XX в. просто так вернуться на сто лет назад уже было невозможно. Партии, которые представляли интересы крупных промышленников и лендлордов, все вместе не набирали и 10% голосов, а это означало, что подобный «откат» от всех завоеваний Модерна мог спровоцировать Гражданскую войну. В головах консервативных стратегов тогда появилась мысль привлечь на свою сторону нацистов: эта партия и её фюрер пользовались широкой массовой поддержкой, при этом нацистская риторика бичевала те же явления, что не нравились консерваторам: демократию, парламентаризм, марксизм и модернистскую культуру. Как выразился министр финансов фон Крозиг: «Гражданской войны удастся, скорее, избежать, если браконьера сделать лесником».
Однако Гитлер не был бы Гитлером, если бы удовлетворился быть «на подхвате» у серьёзных дядь. 13 августа он отправился на приём к Гинденбургу требовать должности канцлера. Помимо этого он желал для своих однопартийцев постов министра-президента Пруссии, а также министров внутренних дел, образования и сельского хозяйства и в Рейхе, и в Пруссии. Главным препятствием для Гитлера, чтобы получить власть уже летом 1932 г., стал президент Гинденбург, который заявил советникам, что никогда не вручит такую высокую должность «богемскому ефрейтору».
Президент заявил, что «не может перед Богом, своей совестью и своим Отечеством взять на себя ответственность передачи всей полноты государственной власти одной партии, при этом такой партии, которая односторонне настроена против всех инакомыслящих». После ответной реакции Гитлера, что в таком случае НСДАП продолжит находиться в непримиримой оппозиции, Гинденбург заверил, что акты террора и насилия будут пресекаться со всей строгостью. Вечером вышло официальное коммюнике, которое подчёркивало «государственническую» мотивацию Гинденбурга и радикализм экстремиста Гитлера.
Нацисты потерпели серьёзное поражение, после чего для них началась чёрная полоса. Промышленным спонсорам надоело вкладываться в партию, которая упорно демонстрировала неспособность к компромиссу с правительством и отказывалась от любых постов, если это были не высшие посты. Экономическая конъюнктура начала подавать первые признаки выхода из кризиса. Уже в ноябре 1932 г. на очередных выборах в рейхстаг НСДАП потеряла 2 млн. избирателей, набрав «лишь» 33% голосов. Новый 1933 г. нацисты встречали в пессимистичном настроении на фоне хронической нехватки денег, спада общественной поддержки, угрозы раскола Грегором Штрассером и, самое главное, под дамокловым мечом введения чрезвычайного положения, которое означало бы начало правительственных репрессий против радикалов.
То, что Гитлер в январе 1933 г. всё-таки получил канцлерство, на самом деле, пожалуй, было последней возможностью для нацистов дорваться до власти, в противном случае, их, скорее всего, ждал принудительный разгон и окончательный крах.