11 октября 1931 г. в брауншвейгском Бад-Гарцбурге состоялась попытка объединения правых радикалов, выступавших против Веймарской республики.
В Германии свирепствовала Великая депрессия. Правоцентристский канцлер Генрих Брюнинг проводил непопулярную политику сокращения госрасходов, что вело к снижению зарплат и массовым увольнениям. В этих условиях немецкие крайние правые увидели возможность прорваться к власти и, наконец, демонтировать ненавистную им республику. Однако правый лагерь был расколот. Осенью 1931 г. правые антиреспубликанцы попытались собраться вместе, чтобы создать «единый фронт» для координации действий.
Инициатором встречи был лидер главной правоконсервативной монархической силы – Немецкой национальной народной партии, медиамагнат Альфред Гугенберг. В своё время он сделал всё возможное, чтобы сорвать «примирение» консерваторов с республикой и зацементировать курс партии на бескомпромиссную борьбу против Веймара. Олигарх планировал с помощью «фронта» укрепить свои позиции общепризнанного правого лидера.
В Бад-Гарцбург съехалось всё руководство «Стального шлема». В первые годы республики он представлял собой правую политизированную ассоциацию фронтовиков, но без конкретной программы или партийной принадлежности. Однако к концу 1920-х гг. «Стальной шлем» радикализировался, а его лидеры начали рассматривать себя в качестве «немецких фашистов», ориентирующихся на опыт Муссолини.
Прибыли представители от главной лоббистской организации прусских лендлордов – «Ландбунда». Были делегаты от других более мелких правых структур. Присутствовали два сына изгнанного кайзера и около десятка отставных генералов и адмиралов, включая создателя рейхсвера Ханса фон Секта. Сенсацией стало прибытие бывшего президента Рейхсбанка Ялмара Шахта, который только начинал входить в правую тусовку и ещё не принадлежал ни к какой партии. А вот от крупной промышленности на фан-встречу почти никто не приехал. Промышленники, сидевшие на господрядах, пока сохраняли лояльность веймарскому режиму. Помимо упомянутого Гугенберга, мероприятие посетили лишь несколько бизнесменов средней руки.
Наконец, организаторы позвали присоединиться к «приличному обществу» и одну молодую, пусть и плебейскую, но динамично развивавшуюся партию во главе с её фюрером – австрийским иммигрантом без немецкого гражданства. На выборах в рейхстаг 1930 г. НСДАП неожиданно добилась оглушительного успеха, став второй по популярности партией в стране. В ряде земель нацисты уже входили в состав региональных правительств. Консерваторы и фашисты были не против таких популярных у «плебса» младших союзников.
Только вот Гитлер не желал быть «на подхвате» и сразу же начал выделываться. Прибыв на встречу позже всех, фюрер НСДАП отсалютовал только своим штурмовикам, после чего демонстративно покинул общий парад, отказавшись приветствовать другие военизированные группировки. На совместном заседании руководителей «фронта» Гитлер сразу же со всеми разругался и в дальнейших переговорах участвовать отказался. Он выступил с короткой публичной речью лишь в конце съезда, когда каждый из ключевых участников встречи произносил какое-то итоговое слово.
В итоге Гитлер сорвал триумф Гугенберга. Тот так и не стал «главным немецким правым». Уже в начале 1932 г. «Гарцбургский фронт» развалился, так как правые радикалы разругались из-за единой кандидатуры на предстоящих президентских выборах. Гитлер предложил себя, в то время как консерваторы и фашисты поддержали одного из лидеров «Стального шлема» Теодора Дюстерберга. Нацисты в ответ начали раскручивать тему еврейских корней Дюстерберга. В течение следующего года «реакционеры» рассматривались нацистами в качестве таких же противников, что и «марксисты».
Большинство историков относят «Гарцбургский фронт» к числу малозначимых эпизодов, не оказавших влияния на последующие события. Тем не менее некоторые из них полагают, что сам факт переговоров «статусных» консерваторов с нацистами психологически разжижал почву для того, чтобы в январе 1933 г. «реакционеры» и нацисты, отложив разногласия в сторону, всё-таки составили общее правительство.
В Германии свирепствовала Великая депрессия. Правоцентристский канцлер Генрих Брюнинг проводил непопулярную политику сокращения госрасходов, что вело к снижению зарплат и массовым увольнениям. В этих условиях немецкие крайние правые увидели возможность прорваться к власти и, наконец, демонтировать ненавистную им республику. Однако правый лагерь был расколот. Осенью 1931 г. правые антиреспубликанцы попытались собраться вместе, чтобы создать «единый фронт» для координации действий.
Инициатором встречи был лидер главной правоконсервативной монархической силы – Немецкой национальной народной партии, медиамагнат Альфред Гугенберг. В своё время он сделал всё возможное, чтобы сорвать «примирение» консерваторов с республикой и зацементировать курс партии на бескомпромиссную борьбу против Веймара. Олигарх планировал с помощью «фронта» укрепить свои позиции общепризнанного правого лидера.
В Бад-Гарцбург съехалось всё руководство «Стального шлема». В первые годы республики он представлял собой правую политизированную ассоциацию фронтовиков, но без конкретной программы или партийной принадлежности. Однако к концу 1920-х гг. «Стальной шлем» радикализировался, а его лидеры начали рассматривать себя в качестве «немецких фашистов», ориентирующихся на опыт Муссолини.
Прибыли представители от главной лоббистской организации прусских лендлордов – «Ландбунда». Были делегаты от других более мелких правых структур. Присутствовали два сына изгнанного кайзера и около десятка отставных генералов и адмиралов, включая создателя рейхсвера Ханса фон Секта. Сенсацией стало прибытие бывшего президента Рейхсбанка Ялмара Шахта, который только начинал входить в правую тусовку и ещё не принадлежал ни к какой партии. А вот от крупной промышленности на фан-встречу почти никто не приехал. Промышленники, сидевшие на господрядах, пока сохраняли лояльность веймарскому режиму. Помимо упомянутого Гугенберга, мероприятие посетили лишь несколько бизнесменов средней руки.
Наконец, организаторы позвали присоединиться к «приличному обществу» и одну молодую, пусть и плебейскую, но динамично развивавшуюся партию во главе с её фюрером – австрийским иммигрантом без немецкого гражданства. На выборах в рейхстаг 1930 г. НСДАП неожиданно добилась оглушительного успеха, став второй по популярности партией в стране. В ряде земель нацисты уже входили в состав региональных правительств. Консерваторы и фашисты были не против таких популярных у «плебса» младших союзников.
Только вот Гитлер не желал быть «на подхвате» и сразу же начал выделываться. Прибыв на встречу позже всех, фюрер НСДАП отсалютовал только своим штурмовикам, после чего демонстративно покинул общий парад, отказавшись приветствовать другие военизированные группировки. На совместном заседании руководителей «фронта» Гитлер сразу же со всеми разругался и в дальнейших переговорах участвовать отказался. Он выступил с короткой публичной речью лишь в конце съезда, когда каждый из ключевых участников встречи произносил какое-то итоговое слово.
В итоге Гитлер сорвал триумф Гугенберга. Тот так и не стал «главным немецким правым». Уже в начале 1932 г. «Гарцбургский фронт» развалился, так как правые радикалы разругались из-за единой кандидатуры на предстоящих президентских выборах. Гитлер предложил себя, в то время как консерваторы и фашисты поддержали одного из лидеров «Стального шлема» Теодора Дюстерберга. Нацисты в ответ начали раскручивать тему еврейских корней Дюстерберга. В течение следующего года «реакционеры» рассматривались нацистами в качестве таких же противников, что и «марксисты».
Большинство историков относят «Гарцбургский фронт» к числу малозначимых эпизодов, не оказавших влияния на последующие события. Тем не менее некоторые из них полагают, что сам факт переговоров «статусных» консерваторов с нацистами психологически разжижал почву для того, чтобы в январе 1933 г. «реакционеры» и нацисты, отложив разногласия в сторону, всё-таки составили общее правительство.