В ночь с 29 на 30 июня 1934 г. в Германии начались события, которые в немецком языке известны как «Путч Рёма», а во всех остальных как «Ночь длинных ножей»
В 1933 г. Гитлер без особых проблем в течение нескольких месяцев расправился с парламентскими партиями, профсоюзами, местным самоуправлением и установил однопартийную диктатуру. Однако даже после этого его власть нельзя было назвать абсолютной.
Во-первых, Гитлер не являлся главой государства. Высший пост президента занимал фельдмаршал Гинденбург, который теоретически мог в любой момент снять Гитлера с должности канцлера.
Во-вторых, вооружённые силы Германии – рейхсвер, так и не были взяты нацистами под контроль. Генералы оставались лояльными, прежде всего, президенту, а не канцлеру.
Наконец, в-третьих, приход нацистов к власти во многом был обеспечен уличным террором Штурмовых отрядов (СА) во главе с Эрнстом Рёмом. С ним у Гитлера возникли серьёзные разногласия по поводу будущего государственного устройства. Рём считал, что «Национальная революция» должна перерасти в «Национал-социалистическую революцию». Иными словами, НСДАП должна выполнить «левые» пункты собственной программы и раскулачить буржуев в пользу верных партийных товарищей. Более того, Рём видел СА в качестве основы будущей национальной армии с собою во главе. К июню 1934 г. численность СА достигла 4,5 млн. человек, в то время как в рейхсвере официально состояли лишь 100 тыс. Естественно, генералы ненавидели Рёма с его толпой гопников и молодняка и считали планы начальника штаба СА неслыханной дерзостью.
Гитлеру же требовалась поддержка генералов. Старый президент Гинденбург дышал на ладан, со дня на день ожидали его смерти, а это означало освобождение высшего поста в государстве. От армии, обладавшей нужным силовым ресурсом и авторитетом, зависело, кто его займёт: Гитлер или кто-то другой. В конце концов, генералы могли вовсе установить военную диктатуру или реставрировать монархию. Сам же Гитлер не для того так тщательно выстраивал контакты с промышленниками и банкирами, чтобы раскулачить их в пользу бедных однопартийцев.
Чувствуя свою силу, военные выставили Гитлеру ультиматум: или тот сам расправится с Рёмом, или военные возьмут власть в свои руки, и тогда – конец нацистскому режиму. Гитлер принял ультиматум. Однако, судя по всему, он изначально не собирался убивать Рёма, а хотел только отстранить того от должности. Судьбу руководителя СА решили его аппаратные враги Геринг и Гиммлер, которые воспользовались гитлеровской паранойей и убедили фюрера, что «друг Рём» готовит заговор. В реальности не найдено никаких подтверждений, будто Рём реально готовил путч против Гитлера. С другой стороны, глубина противоречий между ними всё нарастала, и возможно, поживи Рём ещё немного, заговор действительно бы возник.
Как бы то ни было, 30 июня и 1 июля расправа свершилась. Её жертвами стали около ста человек. Помимо лидеров СА, эсэсовцы уничтожили ряд ненацистских, прежде всего консервативных, оппозиционеров: бывшего канцлера генерала Шляйхера, бывшего главу абвера генерала Бредова, бывшего комиссара Баварии фон Кара, который некогда подавил Пивной путч, публициста Эдгара Юлиуса Юнга и некоторых других.
В целом, «Ночь длинных ножей» ограничилась верхушечной разборкой и напрямую никак не затронула основную массу населения. Значение этих событий заключалось в другом. Если до того момента бессудные расправы ещё можно было списать на «местную инициативу», то 30 июня 1934 г. высшее руководство страны инициировало бессудные убийства, фактически уголовку, и публично взяло на себя полную ответственность за них, будто так и надо.
Устранив СА, армия вскоре получила ещё более грозного врага в лице СС, которые после «Путча Рёма» получили статус самостоятельной организации. Что касается самих Штурмовых отрядов, то их роль после 1934 г. свелась к допризывной подготовке молодёжи. Фактически они стали представлять собой аналог ДОСААФ. Нюрнбергский процесс, который ограничил рассмотрение нацистских преступлений только периодом Второй мировой войны, по этой причине отказался признать СА «преступной организацией».
В 1933 г. Гитлер без особых проблем в течение нескольких месяцев расправился с парламентскими партиями, профсоюзами, местным самоуправлением и установил однопартийную диктатуру. Однако даже после этого его власть нельзя было назвать абсолютной.
Во-первых, Гитлер не являлся главой государства. Высший пост президента занимал фельдмаршал Гинденбург, который теоретически мог в любой момент снять Гитлера с должности канцлера.
Во-вторых, вооружённые силы Германии – рейхсвер, так и не были взяты нацистами под контроль. Генералы оставались лояльными, прежде всего, президенту, а не канцлеру.
Наконец, в-третьих, приход нацистов к власти во многом был обеспечен уличным террором Штурмовых отрядов (СА) во главе с Эрнстом Рёмом. С ним у Гитлера возникли серьёзные разногласия по поводу будущего государственного устройства. Рём считал, что «Национальная революция» должна перерасти в «Национал-социалистическую революцию». Иными словами, НСДАП должна выполнить «левые» пункты собственной программы и раскулачить буржуев в пользу верных партийных товарищей. Более того, Рём видел СА в качестве основы будущей национальной армии с собою во главе. К июню 1934 г. численность СА достигла 4,5 млн. человек, в то время как в рейхсвере официально состояли лишь 100 тыс. Естественно, генералы ненавидели Рёма с его толпой гопников и молодняка и считали планы начальника штаба СА неслыханной дерзостью.
Гитлеру же требовалась поддержка генералов. Старый президент Гинденбург дышал на ладан, со дня на день ожидали его смерти, а это означало освобождение высшего поста в государстве. От армии, обладавшей нужным силовым ресурсом и авторитетом, зависело, кто его займёт: Гитлер или кто-то другой. В конце концов, генералы могли вовсе установить военную диктатуру или реставрировать монархию. Сам же Гитлер не для того так тщательно выстраивал контакты с промышленниками и банкирами, чтобы раскулачить их в пользу бедных однопартийцев.
Чувствуя свою силу, военные выставили Гитлеру ультиматум: или тот сам расправится с Рёмом, или военные возьмут власть в свои руки, и тогда – конец нацистскому режиму. Гитлер принял ультиматум. Однако, судя по всему, он изначально не собирался убивать Рёма, а хотел только отстранить того от должности. Судьбу руководителя СА решили его аппаратные враги Геринг и Гиммлер, которые воспользовались гитлеровской паранойей и убедили фюрера, что «друг Рём» готовит заговор. В реальности не найдено никаких подтверждений, будто Рём реально готовил путч против Гитлера. С другой стороны, глубина противоречий между ними всё нарастала, и возможно, поживи Рём ещё немного, заговор действительно бы возник.
Как бы то ни было, 30 июня и 1 июля расправа свершилась. Её жертвами стали около ста человек. Помимо лидеров СА, эсэсовцы уничтожили ряд ненацистских, прежде всего консервативных, оппозиционеров: бывшего канцлера генерала Шляйхера, бывшего главу абвера генерала Бредова, бывшего комиссара Баварии фон Кара, который некогда подавил Пивной путч, публициста Эдгара Юлиуса Юнга и некоторых других.
В целом, «Ночь длинных ножей» ограничилась верхушечной разборкой и напрямую никак не затронула основную массу населения. Значение этих событий заключалось в другом. Если до того момента бессудные расправы ещё можно было списать на «местную инициативу», то 30 июня 1934 г. высшее руководство страны инициировало бессудные убийства, фактически уголовку, и публично взяло на себя полную ответственность за них, будто так и надо.
Устранив СА, армия вскоре получила ещё более грозного врага в лице СС, которые после «Путча Рёма» получили статус самостоятельной организации. Что касается самих Штурмовых отрядов, то их роль после 1934 г. свелась к допризывной подготовке молодёжи. Фактически они стали представлять собой аналог ДОСААФ. Нюрнбергский процесс, который ограничил рассмотрение нацистских преступлений только периодом Второй мировой войны, по этой причине отказался признать СА «преступной организацией».