Потемпская пятёрка
Главное, что следует знать о приходе нацистов к власти – это то, что им фантастически повезло воспользоваться окном возможностей, которое распахнулось в результате раскола германских элит в начале 1930-х гг.
С конца 1920-х гг. все немецкие «правые» – консерваторы, монархисты, либералы и даже правое крыло Центра, взяли курс на демонтаж веймарской демократии с целью установить авторитарный корпоративистский националистический режим, который бы «сделал Германию великой снова». Соответственно вся история немецкой политики с 1930 по 1933 гг. – это история ползучей «консервативной революции». Главным «революционером» была сама исполнительная власть Рейха во главе с президентом Гинденбургом и назначаемыми им «президентскими кабинетами». «Революционерами» также являлись рейхсвер, помещики и финансово-промышленные группы. Важно понимать, что правые элиты не были однородны и наряду с борьбой против «левых» и «демократов» ещё активно грызли друг друга.
Идеологически, а во многом и социально, НСДАП была чужда всем этим «консервативным революционерам». Однако ей удалось оседлать протестную волну и стать самой популярной условно «правой» партией в Германии. Поддержка избирателей никак не могла обеспечить нацистам прямого доступа к государственной власти (потому что исполнительная власть в позднем Веймаре формировалась как угодно, но только не через выборы), но она сделала их заслуживающей внимания стороной для закулисных переговоров с консервативно-революционными элитами. Дело в том, что «старые правые» могли похвастаться многим – опытом, собственностью, интеллектом – но не широкой общественной поддержкой. Различные соперничавшие между собой правые группы надеялись привлечь нацистов на свою сторону, чтобы присосаться к их популярности, а также воспользоваться их силовым ресурсом в виде Штурмовых отрядов (СА). Целью же Гитлера было при помощи своих элитных визави любой ценой прорваться к абсолютной верховной власти. Поэтому в последние годы Веймара нацисты и правоконсервативные группы постоянно находились в специфических «love&hate» отношениях, то заключая ситуативные союзы с намерением воспользоваться, а затем «кинуть» партнёра, то переходя к открытой конфронтации друг с другом.
В июле 1932 г. правительство Франца фон Папена легализовало Штурмовые отряды, чтобы те начали уличные баталии против коммунистов. Спровоцировав волну насилия, правый имперский кабинет получил предлог для свержения социал-демократического прусского правительства. Однако вскоре нацисты на очередных выборах в рейхстаг стали крупнейшей парламентской партией, а насилие штурмовиков предсказуемо вышло из берегов. Папену потребовалось показать, кто в государстве «хозяин».
9 августа правительство приняло закон о смертной казни за политические убийства и теракты. Не прошло и двух часов с момента вступления декрета в силу, как в верхнесилезской деревне Потемпа пятеро пьяных штурмовиков ворвались в дом к коммунистическому профсоюзному активисту поляку Конраду Пиецуху и забили его до смерти на глазах у матери.
Живодёров быстро арестовали и показательно приговорили к смертной казни. Однако нацисты развернули мощнейшую информационную кампанию по защите «патриотов». Более того, по мнению Гитлера, Папен «кинул» фюрера и не «обработал» Гинденбурга, который по-прежнему отказывался назначать «богемского ефрейтора» канцлером. Поэтому недавний союзник Папен превратился в «кровавую собаку».
Впрочем, политические альянсы в Германии тогда менялись с калейдоскопической быстротой. Ни Гитлер, ни Папен не собирались окончательно рвать друг с другом, поэтому вскоре канцлер помиловал потемпских убийц и заменил смертную казнь на пожизненное заключение под предлогом того, что убийцы, якобы, на момент преступления ещё не знали об ужесточении законодательства.
В декабре 1932 г. Папена свергнет Шляйхер, а уже в январе 1933 г. Папен объединится с Гитлером и свалит Шляйхера. Нацистский фюрер с лихвой воспользовался внутриэлитным расколом среди «консервативных революционеров» и получил то, чего хотел.
В марте 1933 г. вся потемпская пятёрка была амнистирована.
Главное, что следует знать о приходе нацистов к власти – это то, что им фантастически повезло воспользоваться окном возможностей, которое распахнулось в результате раскола германских элит в начале 1930-х гг.
С конца 1920-х гг. все немецкие «правые» – консерваторы, монархисты, либералы и даже правое крыло Центра, взяли курс на демонтаж веймарской демократии с целью установить авторитарный корпоративистский националистический режим, который бы «сделал Германию великой снова». Соответственно вся история немецкой политики с 1930 по 1933 гг. – это история ползучей «консервативной революции». Главным «революционером» была сама исполнительная власть Рейха во главе с президентом Гинденбургом и назначаемыми им «президентскими кабинетами». «Революционерами» также являлись рейхсвер, помещики и финансово-промышленные группы. Важно понимать, что правые элиты не были однородны и наряду с борьбой против «левых» и «демократов» ещё активно грызли друг друга.
Идеологически, а во многом и социально, НСДАП была чужда всем этим «консервативным революционерам». Однако ей удалось оседлать протестную волну и стать самой популярной условно «правой» партией в Германии. Поддержка избирателей никак не могла обеспечить нацистам прямого доступа к государственной власти (потому что исполнительная власть в позднем Веймаре формировалась как угодно, но только не через выборы), но она сделала их заслуживающей внимания стороной для закулисных переговоров с консервативно-революционными элитами. Дело в том, что «старые правые» могли похвастаться многим – опытом, собственностью, интеллектом – но не широкой общественной поддержкой. Различные соперничавшие между собой правые группы надеялись привлечь нацистов на свою сторону, чтобы присосаться к их популярности, а также воспользоваться их силовым ресурсом в виде Штурмовых отрядов (СА). Целью же Гитлера было при помощи своих элитных визави любой ценой прорваться к абсолютной верховной власти. Поэтому в последние годы Веймара нацисты и правоконсервативные группы постоянно находились в специфических «love&hate» отношениях, то заключая ситуативные союзы с намерением воспользоваться, а затем «кинуть» партнёра, то переходя к открытой конфронтации друг с другом.
В июле 1932 г. правительство Франца фон Папена легализовало Штурмовые отряды, чтобы те начали уличные баталии против коммунистов. Спровоцировав волну насилия, правый имперский кабинет получил предлог для свержения социал-демократического прусского правительства. Однако вскоре нацисты на очередных выборах в рейхстаг стали крупнейшей парламентской партией, а насилие штурмовиков предсказуемо вышло из берегов. Папену потребовалось показать, кто в государстве «хозяин».
9 августа правительство приняло закон о смертной казни за политические убийства и теракты. Не прошло и двух часов с момента вступления декрета в силу, как в верхнесилезской деревне Потемпа пятеро пьяных штурмовиков ворвались в дом к коммунистическому профсоюзному активисту поляку Конраду Пиецуху и забили его до смерти на глазах у матери.
Живодёров быстро арестовали и показательно приговорили к смертной казни. Однако нацисты развернули мощнейшую информационную кампанию по защите «патриотов». Более того, по мнению Гитлера, Папен «кинул» фюрера и не «обработал» Гинденбурга, который по-прежнему отказывался назначать «богемского ефрейтора» канцлером. Поэтому недавний союзник Папен превратился в «кровавую собаку».
Впрочем, политические альянсы в Германии тогда менялись с калейдоскопической быстротой. Ни Гитлер, ни Папен не собирались окончательно рвать друг с другом, поэтому вскоре канцлер помиловал потемпских убийц и заменил смертную казнь на пожизненное заключение под предлогом того, что убийцы, якобы, на момент преступления ещё не знали об ужесточении законодательства.
В декабре 1932 г. Папена свергнет Шляйхер, а уже в январе 1933 г. Папен объединится с Гитлером и свалит Шляйхера. Нацистский фюрер с лихвой воспользовался внутриэлитным расколом среди «консервативных революционеров» и получил то, чего хотел.
В марте 1933 г. вся потемпская пятёрка была амнистирована.