Провозглашение Германской империи
Первые политические проекты, связанные с воссозданием Германской империи, пытались реализовать немецкие либералы во время «Весны народов» 1848/49 гг. Всё-таки национализм в Европе тогда был прогрессистским и революционным направлением политической мысли. Но прусский король Фридрих Вильгельм IV отверг императорскую корону из рук либералов, а вскоре немецкие князья восстановили силы и задушили революцию.
Однако «Весна народов» всё-таки оставила после себя в германских государствах, в частности в Пруссии, более-менее независимые парламенты, где продолжали в больших количествах заседать либералы/националисты. В 1860-х гг. в Пруссии возник удивительный союз. В начале десятилетия там разгорелся конституционный кризис. Либеральный парламент отказался выделять деньги королю Вильгельму I на модернизацию армии, опасаясь, как бы король с помощью этой армии не разогнал депутатов. Вильгельм в ответ назначил премьер-министром человека с репутацией отбитого реакционера – Отто фон Бисмарка. Тот сначала вообще игнорировал парламент и управлял страной без бюджета, выделяя деньги на армию запросто так.
Но в середине десятилетия Бисмарк внезапно помирился с либералами и руками откормленной армии стал проводить буквально революционную либерально-националистическую политику по уничтожению старых немецких монархий на севере и на западе Германии (Гольштейн, Ганновер, Гессен-Кассель, Нассау), присоединяя их территории к Пруссии. Бывшие консервативные союзники Бисмарка – сторонники «наследственных прав князей», были в шоке.
С южными германскими государствами из-за их размеров, силы и связей так поступить было нельзя. Пришлось ждать удобного повода – войны с Францией, когда на волне национального воодушевления можно было сторговаться с южанами по поводу их присоединения к федерации (баварского короля Людвига II, например, просто подкупили). В итоге баварцы, вюртембержцы и саксонцы выбили сохранение отдельных от Пруссии армий. Кроме того, субъекты федерации сохраняли значительную налоговую автономию от Берлина.
Конституция «Германского Союза» вступила в силу 1 января 1871 г., а символическая церемония провозглашения империи состоялась 18 января в Зеркальном зале Версаля – в 170-ю годовщину провозглашения Пруссии королевством.
С этой церемонией связан примечательный срач между Бисмарком и Вильгельмом. Король хотел быть «императором Германии» («Kaiser von Deutschland»), тогда как премьер настаивал на «германском императоре» («Deutscher Kaiser»). Дело в том, что первый вариант был неприемлем для остальных союзных монархов. Он как бы возвышал «императора Германии» над остальными суверенами, которые становились его подданными. Второй же вариант был скорее просто почётным титулом «первого среди равных» без претензий на вассальные отношения. Бисмарку удалось продавить именно этот вариант. Вильгельм сильно обиделся на своего премьера и в день церемонии демонстративно с ним не разговаривал.
Вильгельм I вообще мрачно отнёсся ко дню провозглашения себя императором ещё и по той причине, что всю жизнь оставался прусским патриотом, и ему казалось, что «новый» и «неполноценный» титул «германского императора» заслонит куда более ценный для него титул прусского короля.
По свидетельствам очевидцев, церемония провозглашения империи прошла сумбурно и неорганизованно. Офицеры не успели переодеться и присутствовали в полевых мундирах, граф Бисмарк был мрачнее тучи, император Вильгельм был раздосадован, королевский пастор произнёс «бестактную и нудную проповедь», баварский наследник принц Отто охарактеризовал всё как «равнодушную мишуру и показуху». Из-за постоянных ссор и скандалов забыли даже уведомить жену Вильгельма королеву Августу, что она теперь «германская императрица».
В общем, день рождения Германской империи прошёл для её основателей без особых радостей.
Процесс объединения Германии не завершился, а только начался в 1871 г. Формально империя всегда оставалась не более чем союзом суверенных монархов. Единое немецкое национальное государство будет юридически провозглашено лишь в Веймарской Конституции 1919 г.
Первые политические проекты, связанные с воссозданием Германской империи, пытались реализовать немецкие либералы во время «Весны народов» 1848/49 гг. Всё-таки национализм в Европе тогда был прогрессистским и революционным направлением политической мысли. Но прусский король Фридрих Вильгельм IV отверг императорскую корону из рук либералов, а вскоре немецкие князья восстановили силы и задушили революцию.
Однако «Весна народов» всё-таки оставила после себя в германских государствах, в частности в Пруссии, более-менее независимые парламенты, где продолжали в больших количествах заседать либералы/националисты. В 1860-х гг. в Пруссии возник удивительный союз. В начале десятилетия там разгорелся конституционный кризис. Либеральный парламент отказался выделять деньги королю Вильгельму I на модернизацию армии, опасаясь, как бы король с помощью этой армии не разогнал депутатов. Вильгельм в ответ назначил премьер-министром человека с репутацией отбитого реакционера – Отто фон Бисмарка. Тот сначала вообще игнорировал парламент и управлял страной без бюджета, выделяя деньги на армию запросто так.
Но в середине десятилетия Бисмарк внезапно помирился с либералами и руками откормленной армии стал проводить буквально революционную либерально-националистическую политику по уничтожению старых немецких монархий на севере и на западе Германии (Гольштейн, Ганновер, Гессен-Кассель, Нассау), присоединяя их территории к Пруссии. Бывшие консервативные союзники Бисмарка – сторонники «наследственных прав князей», были в шоке.
С южными германскими государствами из-за их размеров, силы и связей так поступить было нельзя. Пришлось ждать удобного повода – войны с Францией, когда на волне национального воодушевления можно было сторговаться с южанами по поводу их присоединения к федерации (баварского короля Людвига II, например, просто подкупили). В итоге баварцы, вюртембержцы и саксонцы выбили сохранение отдельных от Пруссии армий. Кроме того, субъекты федерации сохраняли значительную налоговую автономию от Берлина.
Конституция «Германского Союза» вступила в силу 1 января 1871 г., а символическая церемония провозглашения империи состоялась 18 января в Зеркальном зале Версаля – в 170-ю годовщину провозглашения Пруссии королевством.
С этой церемонией связан примечательный срач между Бисмарком и Вильгельмом. Король хотел быть «императором Германии» («Kaiser von Deutschland»), тогда как премьер настаивал на «германском императоре» («Deutscher Kaiser»). Дело в том, что первый вариант был неприемлем для остальных союзных монархов. Он как бы возвышал «императора Германии» над остальными суверенами, которые становились его подданными. Второй же вариант был скорее просто почётным титулом «первого среди равных» без претензий на вассальные отношения. Бисмарку удалось продавить именно этот вариант. Вильгельм сильно обиделся на своего премьера и в день церемонии демонстративно с ним не разговаривал.
Вильгельм I вообще мрачно отнёсся ко дню провозглашения себя императором ещё и по той причине, что всю жизнь оставался прусским патриотом, и ему казалось, что «новый» и «неполноценный» титул «германского императора» заслонит куда более ценный для него титул прусского короля.
По свидетельствам очевидцев, церемония провозглашения империи прошла сумбурно и неорганизованно. Офицеры не успели переодеться и присутствовали в полевых мундирах, граф Бисмарк был мрачнее тучи, император Вильгельм был раздосадован, королевский пастор произнёс «бестактную и нудную проповедь», баварский наследник принц Отто охарактеризовал всё как «равнодушную мишуру и показуху». Из-за постоянных ссор и скандалов забыли даже уведомить жену Вильгельма королеву Августу, что она теперь «германская императрица».
В общем, день рождения Германской империи прошёл для её основателей без особых радостей.
Процесс объединения Германии не завершился, а только начался в 1871 г. Формально империя всегда оставалась не более чем союзом суверенных монархов. Единое немецкое национальное государство будет юридически провозглашено лишь в Веймарской Конституции 1919 г.