Совесть нацистского судьи
Георг Конрад Морген родился во Франкфурте в семье рабочего. Небогатые родители вложили все средства в юридическое образование сына. Будучи студентом, Морген вступил в праволиберальную Немецкую народную партию, которая позиционировала себя как защитница «среднего класса» и госслужащих. Но в 1933 г. к власти пришли нацисты, и Морген, как и ещё полтора миллиона молодых карьеристов, решил, что делать карьеру в новой правящей партии будет сподручнее – и вступил в НСДАП. А вдобавок и в СС, лишним не будет.
В последующие годы у Моргена возникло несколько конфликтов по партийной линии, так что «искренним» национал-социалистом он, судя по всему, не был. Другое дело – СС. Морген всерьёз проникся пафосом этой организации как «элитного братства» и, в конце концов, стал эсэсовским судьёй (СС в «Третьем Рейхе» были выведены за пределы общегражданского судопроизводства и имели собственную судебную систему). Самого себя он называл «фанатиком справедливости», но это была очень специфическая «легалистская» справедливость – «чтобы всё было по закону!» без какой бы то ни было рефлексии, а «справедливы» ли законы «Третьего Рейха» сами по себе? Моргена не особо беспокоила радикализация режима – от оформления диктатуры до «Хрустальной ночи» и развязывания агрессивной войны.
Профессиональной специализацией Моргена стали дела о коррупции в оккупированной Польше. Дело в том, что на Восток в оккупационные администрации ломанулась вся мразь и гниль с целью воспользоваться чрезвычайной ситуацией и «под шумок» нажиться либо на разграблении захваченной собственности, либо на спекуляциях с армейскими поставками. Морген стал кошмарить коррупционеров и быстро приобрёл репутацию «вешателя». Впрочем, большую часть сил и нервов отнимали даже не сами расследования, а подковёрная грызня – большая часть коррупционеров догадалась «подмазать» нужных людей на самом верху нацистской иерархии, так что каждого такого деятеля Моргену приходилось «с боем» вырывать у собственного начальства. В какой-то момент излишне принципиального судью даже отстранили от дел и направили воевать на Восточный фронт.
Но в середине 1943 г. Моргена вернули, потому что размах воровства на оккупированных территориях достиг невероятных масштабов. Теперь он специализировался на коррупции в концлагерях. Примерно тогда же по ходу расследования Морген узнал о Холокосте как о целенаправленной систематической политике и о газовых камерах. Это оказалось слишком даже для такого «аполитичного» «фанатика справедливости». Но что мог сделать один единственный эсэсовский судья? Так как «заказчики» для него были недостижимы, Морген решил бороться хотя бы против «организаторов» и «исполнителей» посредством выполнения своих прямых обязанностей – ведь помимо санкционированных свыше массовых убийств эти люди продолжали воровать, а также «незаконно» убивать заключённых. То есть не только тех, кого Гитлер или Гиммлер приговорили к смерти, но и тех, кто был в курсе их мутных коррупционных дел. В итоге, например, бывший комендант Бухенвальда и Майданека Карл Отто Кох отправился к расстрельной эсэсовской стенке. Было заведено дело даже против Адольфа Эйхмана, но его «отмазал» шеф РСХА Кальтенбруннер.
После войны Морген передал результаты своих расследований американцам и до конца жизни регулярно выступал свидетелем на процессах против нацистских преступников в качестве свидетеля… защиты. До самого конца Морген продолжал считать, что СС были «элитой», а вся связанная с ними хтонь – это «перегибы», допущенные «недостойными элементами» и лично Гитлером. Кроме того, Морген оправдывал и нацистские эксперименты над заключёнными (при условии, что они ставились над «плохими» людьми), и жестокость немцев на оккупированных восточных территориях (воевали же против славян, чего с них взять).
Решить, чего в итоге в Конраде Моргене было больше – «чёрного» или «белого», вы можете сами, приобретя книгу «Совесть нацистского судьи» от издательства @alpinanonfiction. Оформить заказ можно по ссылке.
Георг Конрад Морген родился во Франкфурте в семье рабочего. Небогатые родители вложили все средства в юридическое образование сына. Будучи студентом, Морген вступил в праволиберальную Немецкую народную партию, которая позиционировала себя как защитница «среднего класса» и госслужащих. Но в 1933 г. к власти пришли нацисты, и Морген, как и ещё полтора миллиона молодых карьеристов, решил, что делать карьеру в новой правящей партии будет сподручнее – и вступил в НСДАП. А вдобавок и в СС, лишним не будет.
В последующие годы у Моргена возникло несколько конфликтов по партийной линии, так что «искренним» национал-социалистом он, судя по всему, не был. Другое дело – СС. Морген всерьёз проникся пафосом этой организации как «элитного братства» и, в конце концов, стал эсэсовским судьёй (СС в «Третьем Рейхе» были выведены за пределы общегражданского судопроизводства и имели собственную судебную систему). Самого себя он называл «фанатиком справедливости», но это была очень специфическая «легалистская» справедливость – «чтобы всё было по закону!» без какой бы то ни было рефлексии, а «справедливы» ли законы «Третьего Рейха» сами по себе? Моргена не особо беспокоила радикализация режима – от оформления диктатуры до «Хрустальной ночи» и развязывания агрессивной войны.
Профессиональной специализацией Моргена стали дела о коррупции в оккупированной Польше. Дело в том, что на Восток в оккупационные администрации ломанулась вся мразь и гниль с целью воспользоваться чрезвычайной ситуацией и «под шумок» нажиться либо на разграблении захваченной собственности, либо на спекуляциях с армейскими поставками. Морген стал кошмарить коррупционеров и быстро приобрёл репутацию «вешателя». Впрочем, большую часть сил и нервов отнимали даже не сами расследования, а подковёрная грызня – большая часть коррупционеров догадалась «подмазать» нужных людей на самом верху нацистской иерархии, так что каждого такого деятеля Моргену приходилось «с боем» вырывать у собственного начальства. В какой-то момент излишне принципиального судью даже отстранили от дел и направили воевать на Восточный фронт.
Но в середине 1943 г. Моргена вернули, потому что размах воровства на оккупированных территориях достиг невероятных масштабов. Теперь он специализировался на коррупции в концлагерях. Примерно тогда же по ходу расследования Морген узнал о Холокосте как о целенаправленной систематической политике и о газовых камерах. Это оказалось слишком даже для такого «аполитичного» «фанатика справедливости». Но что мог сделать один единственный эсэсовский судья? Так как «заказчики» для него были недостижимы, Морген решил бороться хотя бы против «организаторов» и «исполнителей» посредством выполнения своих прямых обязанностей – ведь помимо санкционированных свыше массовых убийств эти люди продолжали воровать, а также «незаконно» убивать заключённых. То есть не только тех, кого Гитлер или Гиммлер приговорили к смерти, но и тех, кто был в курсе их мутных коррупционных дел. В итоге, например, бывший комендант Бухенвальда и Майданека Карл Отто Кох отправился к расстрельной эсэсовской стенке. Было заведено дело даже против Адольфа Эйхмана, но его «отмазал» шеф РСХА Кальтенбруннер.
После войны Морген передал результаты своих расследований американцам и до конца жизни регулярно выступал свидетелем на процессах против нацистских преступников в качестве свидетеля… защиты. До самого конца Морген продолжал считать, что СС были «элитой», а вся связанная с ними хтонь – это «перегибы», допущенные «недостойными элементами» и лично Гитлером. Кроме того, Морген оправдывал и нацистские эксперименты над заключёнными (при условии, что они ставились над «плохими» людьми), и жестокость немцев на оккупированных восточных территориях (воевали же против славян, чего с них взять).
Решить, чего в итоге в Конраде Моргене было больше – «чёрного» или «белого», вы можете сами, приобретя книгу «Совесть нацистского судьи» от издательства @alpinanonfiction. Оформить заказ можно по ссылке.