Что произошло в Германии в 1933 г.?
Каким словом или выражением можно назвать приход Гитлера и нацистской партии к власти в Германии в 1933 г.? Об этом спорили уже современники диктатуры. Об этом продолжают спорить историки и спустя 90 лет после описываемых событий.
Сам нацистский лексикон был чрезвычайно богат и напыщен по поводу обозначения прихода своих носителей к власти. 30 января – день назначения Гитлера канцлером, в нацистской Германии являлся памятной датой под названием «День национального возвышения» («Tag der nationalen Erhebung»). Кроме того, нацисты активно говорили о «Национальной революции». В то же время, чтобы не напугать бюргеров и подчеркнуть «легальность» своего режима, Гитлер предпочитал говорить о «принятии власти» («Machtübernahme»).
После 1945 г. историки и публицисты на протяжении длительного времени использовали термин «захват власти» («Machtergreifung»), который до сих пор остаётся довольно распространённым. Это словосочетание подчёркивает насильственные и репрессивные компоненты в приходе нацистов к власти – партийно-государственный террор против оппозиционеров, создание концлагерей, бессудные убийства, разгон профсоюзов и партий, внепарламентское давление на депутатов рейхстага, ответственных за принятие Акта о чрезвычайных полномочиях правительства.
Однако у термина «Machtergreifung» со временем появляется всё больше критиков. Они отмечают, что поразительным образом Гитлер был прав, когда предпочитал говорить не о «захвате власти», а лишь о её «принятии». Для значительной части наблюдателей в 1933 г. террор против оппозиции был лишь побочным проявлениям вполне «легального» и конституционного прихода фюрера НСДАП к власти. Канцлером Гитлера назначил президент Гинденбург, а все репрессивные и диктаторские законы были приняты в соответствии с буквой Веймарской Конституции, которую формально никто никогда так и не отменял.
Некоторые исследователи оперируют термином «передача власти» («Machtübergabe»), который подчёркивает роль старых имперских политических элит в возвышении Гитлера. «Консервативные революционеры» в окружении президента Гинденбурга, сознательно стремившиеся демонтировать Веймарскую республику и значительно продвинувшиеся в этом деле с 1930 г., в какой-то момент решили, что Гитлер будет подходящим исполнителем их планов, и передали фюреру НСДАП всю полноту власти. Единственное, они не просчитали, что Гитлер будет вполне самостоятельным политиком и быстро отодвинет своих прежних союзников от любых властных рычагов. Но к тому моменту дело было сделано, и диктаторская власть уже была передана.
Продолжаются споры, насколько справедливо считать события 1933/34 гг. «революцией». Дебаты концентрируются на том, в какой мере процесс консолидации абсолютной власти в руках Гитлера был «законным» или «незаконным», а также в какой степени нацисты изменили политический, культурный и социально-экономический ландшафт немецкого общества. С одной стороны, формально «Германский Рейх» остался «Германским Рейхом» и после 1933 г., никакого юридического переучреждения государства не произошло. Средства производства также остались в руках предыдущих владельцев, если те, конечно, не были евреями.
С другой стороны, фактическое переучреждение государства всё-таки состоялось. Германский Рейх 1932 г. и, например, 1935 г. – это два разных государства с совершенно отличающимися друг от друга политическими системами. Процесс отмены старых институтов и создания новых сопровождался открытым революционным насилием и попранием прежней «легальности» – тут можно вспомнить и бессудные казни, и многочисленные примеры, когда нацисты прямо нарушали авторитарную Веймарскую Конституцию, которая, казалось бы, давала широкий простор для «чрезвычайных мер». Это касалось, например, махинаций с кворумом в рейхстаге, когда нужно было принять Акт о чрезвычайных полномочиях, внеконституционного уничтожения федеральных институтов – рейхсрата и земельных парламентов, наконец, упразднения президентского поста после смерти Гинденбурга и передачи его полномочий канцлеру.
Каким словом или выражением можно назвать приход Гитлера и нацистской партии к власти в Германии в 1933 г.? Об этом спорили уже современники диктатуры. Об этом продолжают спорить историки и спустя 90 лет после описываемых событий.
Сам нацистский лексикон был чрезвычайно богат и напыщен по поводу обозначения прихода своих носителей к власти. 30 января – день назначения Гитлера канцлером, в нацистской Германии являлся памятной датой под названием «День национального возвышения» («Tag der nationalen Erhebung»). Кроме того, нацисты активно говорили о «Национальной революции». В то же время, чтобы не напугать бюргеров и подчеркнуть «легальность» своего режима, Гитлер предпочитал говорить о «принятии власти» («Machtübernahme»).
После 1945 г. историки и публицисты на протяжении длительного времени использовали термин «захват власти» («Machtergreifung»), который до сих пор остаётся довольно распространённым. Это словосочетание подчёркивает насильственные и репрессивные компоненты в приходе нацистов к власти – партийно-государственный террор против оппозиционеров, создание концлагерей, бессудные убийства, разгон профсоюзов и партий, внепарламентское давление на депутатов рейхстага, ответственных за принятие Акта о чрезвычайных полномочиях правительства.
Однако у термина «Machtergreifung» со временем появляется всё больше критиков. Они отмечают, что поразительным образом Гитлер был прав, когда предпочитал говорить не о «захвате власти», а лишь о её «принятии». Для значительной части наблюдателей в 1933 г. террор против оппозиции был лишь побочным проявлениям вполне «легального» и конституционного прихода фюрера НСДАП к власти. Канцлером Гитлера назначил президент Гинденбург, а все репрессивные и диктаторские законы были приняты в соответствии с буквой Веймарской Конституции, которую формально никто никогда так и не отменял.
Некоторые исследователи оперируют термином «передача власти» («Machtübergabe»), который подчёркивает роль старых имперских политических элит в возвышении Гитлера. «Консервативные революционеры» в окружении президента Гинденбурга, сознательно стремившиеся демонтировать Веймарскую республику и значительно продвинувшиеся в этом деле с 1930 г., в какой-то момент решили, что Гитлер будет подходящим исполнителем их планов, и передали фюреру НСДАП всю полноту власти. Единственное, они не просчитали, что Гитлер будет вполне самостоятельным политиком и быстро отодвинет своих прежних союзников от любых властных рычагов. Но к тому моменту дело было сделано, и диктаторская власть уже была передана.
Продолжаются споры, насколько справедливо считать события 1933/34 гг. «революцией». Дебаты концентрируются на том, в какой мере процесс консолидации абсолютной власти в руках Гитлера был «законным» или «незаконным», а также в какой степени нацисты изменили политический, культурный и социально-экономический ландшафт немецкого общества. С одной стороны, формально «Германский Рейх» остался «Германским Рейхом» и после 1933 г., никакого юридического переучреждения государства не произошло. Средства производства также остались в руках предыдущих владельцев, если те, конечно, не были евреями.
С другой стороны, фактическое переучреждение государства всё-таки состоялось. Германский Рейх 1932 г. и, например, 1935 г. – это два разных государства с совершенно отличающимися друг от друга политическими системами. Процесс отмены старых институтов и создания новых сопровождался открытым революционным насилием и попранием прежней «легальности» – тут можно вспомнить и бессудные казни, и многочисленные примеры, когда нацисты прямо нарушали авторитарную Веймарскую Конституцию, которая, казалось бы, давала широкий простор для «чрезвычайных мер». Это касалось, например, махинаций с кворумом в рейхстаге, когда нужно было принять Акт о чрезвычайных полномочиях, внеконституционного уничтожения федеральных институтов – рейхсрата и земельных парламентов, наконец, упразднения президентского поста после смерти Гинденбурга и передачи его полномочий канцлеру.