Как Германия стала республикой
В конце сентября 1918 г. Верховное командование немецкой армии признало военное поражение Германии и потребовало немедленно начать мирные переговоры с Антантой. Чтобы получить более выгодные стартовые позиции и снять с себя всю ответственность за поражение, генералы инициировали политическую демократизацию. 3 октября Вильгельм II назначил канцлером либерального принца Макса Баденского, который опирался на парламентское большинство. 28 октября вступили в силу поправки к имперской Конституции, которые дали рейхстагу возможность смещать неугодных канцлеров вотумом недоверия.
Крупнейшей парламентской фракцией являлись социал-демократы (СДПГ). Когда-то они считали себя партией «мировой революции», но в 1914 г. абсолютное большинство немецких социал-демократов поддержали собственное правительство в войне. За четыре года верхушка партии наладила тесное сотрудничество с органами государственной власти, превратившись в официального посредника между правительством и рабочими. Никакой революции лидеры партии уже не хотели, и их вполне устраивала эволюционная трансформация режима.
Меньшая часть социал-демократов сочли «оборонческую» позицию своих бывших товарищей предательством по отношению к марксистским идеалам и основали Независимую социал-демократическую партию (НСДПГ). Её члены отказались поддерживать любые правительства и агитировали за революционную трансформацию системы. Самые радикальные левые основали группу «Спартак» во главе с Карлом Либкнехтом и Розой Люксембург. В 1916 г. обоих посадили в тюрьму, но в октябре 1918 г. на фоне либеральных реформ прошла амнистия, и вожди спартакистов вышли на свободу.
Американский президент Вудро Вильсон в одной из своих нот указал, что мирные переговоры невозможны, пока у власти остаётся «монархический автократ». Фактически он требовал отречения Вильгельма II. Макс Баденский стал упрашивать кайзера отречься в пользу несовершеннолетнего внука Вильгельма Прусского, но император уехал в Ставку на территории Бельгии и тянул время.
Императрица Августа Виктория пригрозила, что если принц продолжит настаивать на отречении её мужа, то она обнародует информацию о гомосексуальности канцлера. У Макса случился нервный срыв, после чего врачи дали ему опиума. На несколько дней глава правительства погрузился в глубокий сон.
Пока канцлер спал, в Киле произошло восстание матросов, и антимонархическая революция стала разгораться по всей Германии. Контроль над улицей взяли левые радикалы из НСДПГ и группы «Спартак».
9 ноября революция пришла в Берлин, и улицы столицы оказались запружены демонстрантами. Устав ждать ответа от императора, проснувшийся Макс самовольно издал декларацию об отречении Вильгельма II. После этого он передал пост канцлера Фридриху Эберту – лидеру СДПГ. К тому моменту Эберт считал себя системным политиком и ради «порядка» был готов даже сохранить монархию. Он упрашивал принца стать регентом, пока не будет определён порядок престолонаследия, но уже бывший канцлер отказался и уехал к себе в поместье.
После 14:00 другой высокопоставленный социал-демократ Филип Шейдеман по собственной инициативе, чтобы успокоить толпу, подошёл к окну Рейхстага и провозгласил Германскую республику. Находившийся рядом Эберт даже наехал на товарища, упрекая того в самодеятельности, но дело уже было сделано. Через два часа из окна Городского дворца о создании Свободной социалистической республики объявил уже Карл Либкнехт.
Реальные властные рычаги были в руках у «системной» СДПГ, но для умиротворения улицы в первое революционное правительство вошли по трое представителей от СДПГ и от НСДПГ. Либкнехта и Люксембург туда не позвали, и меньше чем через два месяца они основали Коммунистическую партию.
Что же до Вильгельма II, то 9 ноября он опросил в Ставке своих генералов, готовы ли войска сняться с фронта и отправиться подавлять революцию дома? Абсолютное большинство, включая начальника Генштаба Пауля фон Гинденбурга, ответили отрицательно. 10 ноября кайзер сбежал в Нидерланды, где 28 ноября официально отрёкся от престола.
В конце сентября 1918 г. Верховное командование немецкой армии признало военное поражение Германии и потребовало немедленно начать мирные переговоры с Антантой. Чтобы получить более выгодные стартовые позиции и снять с себя всю ответственность за поражение, генералы инициировали политическую демократизацию. 3 октября Вильгельм II назначил канцлером либерального принца Макса Баденского, который опирался на парламентское большинство. 28 октября вступили в силу поправки к имперской Конституции, которые дали рейхстагу возможность смещать неугодных канцлеров вотумом недоверия.
Крупнейшей парламентской фракцией являлись социал-демократы (СДПГ). Когда-то они считали себя партией «мировой революции», но в 1914 г. абсолютное большинство немецких социал-демократов поддержали собственное правительство в войне. За четыре года верхушка партии наладила тесное сотрудничество с органами государственной власти, превратившись в официального посредника между правительством и рабочими. Никакой революции лидеры партии уже не хотели, и их вполне устраивала эволюционная трансформация режима.
Меньшая часть социал-демократов сочли «оборонческую» позицию своих бывших товарищей предательством по отношению к марксистским идеалам и основали Независимую социал-демократическую партию (НСДПГ). Её члены отказались поддерживать любые правительства и агитировали за революционную трансформацию системы. Самые радикальные левые основали группу «Спартак» во главе с Карлом Либкнехтом и Розой Люксембург. В 1916 г. обоих посадили в тюрьму, но в октябре 1918 г. на фоне либеральных реформ прошла амнистия, и вожди спартакистов вышли на свободу.
Американский президент Вудро Вильсон в одной из своих нот указал, что мирные переговоры невозможны, пока у власти остаётся «монархический автократ». Фактически он требовал отречения Вильгельма II. Макс Баденский стал упрашивать кайзера отречься в пользу несовершеннолетнего внука Вильгельма Прусского, но император уехал в Ставку на территории Бельгии и тянул время.
Императрица Августа Виктория пригрозила, что если принц продолжит настаивать на отречении её мужа, то она обнародует информацию о гомосексуальности канцлера. У Макса случился нервный срыв, после чего врачи дали ему опиума. На несколько дней глава правительства погрузился в глубокий сон.
Пока канцлер спал, в Киле произошло восстание матросов, и антимонархическая революция стала разгораться по всей Германии. Контроль над улицей взяли левые радикалы из НСДПГ и группы «Спартак».
9 ноября революция пришла в Берлин, и улицы столицы оказались запружены демонстрантами. Устав ждать ответа от императора, проснувшийся Макс самовольно издал декларацию об отречении Вильгельма II. После этого он передал пост канцлера Фридриху Эберту – лидеру СДПГ. К тому моменту Эберт считал себя системным политиком и ради «порядка» был готов даже сохранить монархию. Он упрашивал принца стать регентом, пока не будет определён порядок престолонаследия, но уже бывший канцлер отказался и уехал к себе в поместье.
После 14:00 другой высокопоставленный социал-демократ Филип Шейдеман по собственной инициативе, чтобы успокоить толпу, подошёл к окну Рейхстага и провозгласил Германскую республику. Находившийся рядом Эберт даже наехал на товарища, упрекая того в самодеятельности, но дело уже было сделано. Через два часа из окна Городского дворца о создании Свободной социалистической республики объявил уже Карл Либкнехт.
Реальные властные рычаги были в руках у «системной» СДПГ, но для умиротворения улицы в первое революционное правительство вошли по трое представителей от СДПГ и от НСДПГ. Либкнехта и Люксембург туда не позвали, и меньше чем через два месяца они основали Коммунистическую партию.
Что же до Вильгельма II, то 9 ноября он опросил в Ставке своих генералов, готовы ли войска сняться с фронта и отправиться подавлять революцию дома? Абсолютное большинство, включая начальника Генштаба Пауля фон Гинденбурга, ответили отрицательно. 10 ноября кайзер сбежал в Нидерланды, где 28 ноября официально отрёкся от престола.