Сейчас все обсуждают, будет ли российское наступление. На мой взгляд, это не главная и даже ложная интрига. Главный вопрос заключается в том, должна ли быть война долгой или быстрой. RAND Corporation в своем последнем докладе написала, что Запад хочет любой ценой избежать затянувшейся войны, считая ее издержки слишком высокими. Для этого, предлагается значительно нарастить военную помощь Украине, что, подразумевается, не оставит России другого выхода, кроме как согласиться на переговоры. Как верно написал Александр Баунов, это действительно ломает прежнюю ставку Москвы на “войну на истощение”, и военная мобилизация во всех смыслах может понадобиться, чтобы сдерживать фронт. Но это не означает сознательный выбор полномасштабного наступления как самоцели.
Для России наращивание Западом военной помощи Украине означает однозначную ставку на поражение. Это не принуждение к переговорам (для Москвы такой опции в принципе нет, если конечно, речь не идет о капитуляции Киева), а однозначный выбор в пользу разгрома России. Я думаю, нет смысла объяснять, насколько это недопустимо для Кремля. Что это означает на практике? На практике это означает, что Путин сделает все, что в его силах, чтобы не дать Западу реализовать этот сценарий, то есть - он попытается сломить логику “быстрой войны”. Для этого необязательно, на мой взгляд, развертывать масштабное наступление. Более того, это может казаться (людям в Москве) своеобразной ловушкой: попытаться заманить Москву в логику нового наступления, чтобы Россия, сломала на нем себе шею. Конечно, Кремль может очередной раз переоценить свои возможности и всерьез рассмотреть такое наступление, но спустя год после начала войны подход к ситуации стал более трезвым (насколько трезвым - скоро увидим). Альтернативной наступлению могут быть более решительные бомбардировки инфраструктуры, вплоть до ударов по “центрам принятия решений” с целью показать Западу, что ставка на быстрое завершение конфликта ошибочна, и Запад получит гораздо более непримиримую долгую войну со снижающимися шансами на переговоры. То есть краткосрочная цель Москвы в таких условиях - это не новое наступление с целью занятия новых территорий (с октября это вообще уже не про территории), а демонстрация силы Западу (малыми средствами) - война будет ОЧЕНЬ долгой и еще более болезненной для Украины, если Запад не изменит подход.
Для России наращивание Западом военной помощи Украине означает однозначную ставку на поражение. Это не принуждение к переговорам (для Москвы такой опции в принципе нет, если конечно, речь не идет о капитуляции Киева), а однозначный выбор в пользу разгрома России. Я думаю, нет смысла объяснять, насколько это недопустимо для Кремля. Что это означает на практике? На практике это означает, что Путин сделает все, что в его силах, чтобы не дать Западу реализовать этот сценарий, то есть - он попытается сломить логику “быстрой войны”. Для этого необязательно, на мой взгляд, развертывать масштабное наступление. Более того, это может казаться (людям в Москве) своеобразной ловушкой: попытаться заманить Москву в логику нового наступления, чтобы Россия, сломала на нем себе шею. Конечно, Кремль может очередной раз переоценить свои возможности и всерьез рассмотреть такое наступление, но спустя год после начала войны подход к ситуации стал более трезвым (насколько трезвым - скоро увидим). Альтернативной наступлению могут быть более решительные бомбардировки инфраструктуры, вплоть до ударов по “центрам принятия решений” с целью показать Западу, что ставка на быстрое завершение конфликта ошибочна, и Запад получит гораздо более непримиримую долгую войну со снижающимися шансами на переговоры. То есть краткосрочная цель Москвы в таких условиях - это не новое наступление с целью занятия новых территорий (с октября это вообще уже не про территории), а демонстрация силы Западу (малыми средствами) - война будет ОЧЕНЬ долгой и еще более болезненной для Украины, если Запад не изменит подход.