Тактика власти в отношении протеста начинает все более четко вырисовываться.
С одной стороны, беспрецедентное давление на оппозиционеров и активистов. Море уголовных дел, обыски, задержания. Явная ставка на то, чтобы обезглавить протест, позакрывать лидеров и тех, кто задает оппозиционную волну (те же тиктокеры).
С другой стороны, на самих протестах силовики действуют аккуратней. Я не говорю мягче или мягко. Но более избирательно. Тут могли сыграть роль разные факторы. Например, частичная летимация социального недовольства (в Кремле признают, что есть повод для недовольства - прежде всего социальные проблемы, и народ воспринимают, в какой то степени, как заложника ситуации, которой пользуется оппозиция). Возможно, также учли и опыт 2019 года, когда по опросам население явно посчитало поведение силовиков на митингах чрезмерно и неоправданно жестоким (опрос Левады-центра). Но мог быть и третий фактор - белорусский. Это редкая сиутация когда российская власть, отчасти, смотрела на Лукашекно глазами раздраженного народа. Ему давали понять, что нельзя перегибать палку с насилием. И сейчас Путин оказался как бы в ситуации Лукашенко. Я не исключаю, что силовикам дали команду быть аккуратными, но при этом, конечно, жесткими. И разгоняли, конечно, тоже не особенно церемонясь. Но учитывая, что и со стороны митингующих уровнь насилия был выше, реакция кажется более сдержанной, чем ожидалось. Зато это компенсируется совершенно безумной и беспредельной попыткой разгромить оппозиционный актив. Посмотрим, что будет 31 числа.
С одной стороны, беспрецедентное давление на оппозиционеров и активистов. Море уголовных дел, обыски, задержания. Явная ставка на то, чтобы обезглавить протест, позакрывать лидеров и тех, кто задает оппозиционную волну (те же тиктокеры).
С другой стороны, на самих протестах силовики действуют аккуратней. Я не говорю мягче или мягко. Но более избирательно. Тут могли сыграть роль разные факторы. Например, частичная летимация социального недовольства (в Кремле признают, что есть повод для недовольства - прежде всего социальные проблемы, и народ воспринимают, в какой то степени, как заложника ситуации, которой пользуется оппозиция). Возможно, также учли и опыт 2019 года, когда по опросам население явно посчитало поведение силовиков на митингах чрезмерно и неоправданно жестоким (опрос Левады-центра). Но мог быть и третий фактор - белорусский. Это редкая сиутация когда российская власть, отчасти, смотрела на Лукашекно глазами раздраженного народа. Ему давали понять, что нельзя перегибать палку с насилием. И сейчас Путин оказался как бы в ситуации Лукашенко. Я не исключаю, что силовикам дали команду быть аккуратными, но при этом, конечно, жесткими. И разгоняли, конечно, тоже не особенно церемонясь. Но учитывая, что и со стороны митингующих уровнь насилия был выше, реакция кажется более сдержанной, чем ожидалось. Зато это компенсируется совершенно безумной и беспредельной попыткой разгромить оппозиционный актив. Посмотрим, что будет 31 числа.