ЭКСПЕРТНЫЙ ВЗГЛЯД. Председатель Следственного комитета РФ Александр Бастрыкин призвал лишать коррупционеров всего имущества, а натурализованных мигрантов, грубо нарушивших законы РФ — российского гражданства.

Депутат Государственной Думы РФ Султан Хамзаев:

Неоднократно выступал за то, что виновный коррупционер должен чувствовать свою ответственность. Тот факт, что коррупционер отправляется в тюрьму, а сворованные деньги остаются на подконтрольных ему фирмах, офшорах, возможно, требует дополнительного законодательного регулирования. Считаю, что у коррупционеров на момент начала следствия должны блокироваться все счета, имущество должно подлежать конфискации, а наши приставы должны взыскивать имущество, где бы оно и в какой бы стране мира ни находилось: есть дом в Италии — он становится собственностью Российской Федерации. Александр Иванович Бастрыкин мыслит как государственник, он прав.

Политконсультант, соучредитель компании «Деловая репутация» Владимир Курков:

Идея лишения коррупционеров всего имущества, на первый взгляд, выглядит справедливой, и общество с одобрением воспринимает такие заголовки. Однако при глубоком анализе возникает ряд правовых и этических вопросов. Например: что делать с имуществом, полученным по наследству, или приобретенным за годы до назначения на госслужбу? Жесткая карательная мера затрагивает не только самих чиновников, но и их семьи - супругов, детей. Возникает дискуссионный вопрос: обязаны ли несовершеннолетние нести ответственность за грехи родителей? Если мы идем в ужесточении законодательства, то поможет тогда лучше смертная казнь для коррупционеров? Эти вопросы требуют тщательного взвешивания, изучения опыта других стран.
Лишение гражданства мигрантов, грубо нарушивших законы РФ, тоже соответствует запросу общества и будет воспринято положительно. Однако вряд ли эта мера быстро снизит уровень преступности среди мигрантов.

Первый заместитель председателя комитета по обороне ГосДумы РФ Алексей Журавлев:

Насчет конфискации имущества я бы поостерегся. Всем памятна борьба с коррупцией, под которую попадали почему-то исключительно учителя и врачи, получавшие мизерные подарки от учеников и пациентов. Их массово привлекали за 2-3 тысячи рублей, а сейчас, получается, пришлось бы отнимать квартиры и выселять оттуда их детей. В то же время настоящие коррупционеры, воровавшие миллиардами, считали удачливыми бизнесменами, не более того. У нас, если этим заниматься, начинать нужно с истоков, с грабительской приватизации, которая прошла в начале 1990-х. Так, что, с одной стороны, бороться надо, но с другой, наверное, более точечно и аккуратно. Что касается людей с приобретенным российским гражданством, то тут я полностью с Бастрыкиным согласен. Естественно, это привилегия, которой необходимо немедленно лишать, если человек не соблюдает законодательство. Тем более, если совершил тяжкое преступление.

Социолог Дмитрий Алексеев:

Эта инициатива вполне себе отражает глобальные тенденции усиления контроля над имущественными аспектами коррупции и криминала. Опыт стран Европы, Азии и Латинской Америки показывает, что аналогичные подходы могут принести существенные финансовые выгоды государственному бюджету и способствовать снижению уровня организованной преступности. Например, Италия известна своей успешной политикой по конфискациям активов мафиозных структур, что позволило государству привлечь значительные средства для развития инфраструктуры и социальных проектов. Аналогичные практики есть в Сингапуре и Гонконге, где жесткие антикоррупционные меры способствуют формированию прозрачной деловой среды и привлечению инвестиций.

Депутат Государственной Думы РФ Виталий Милонов:

Я считаю, что госслужба должна сочетать в себе элементы монашеского или даже рыцарского ордена. Люди здесь работают вследствие своих убеждений и веры в наше будущее, а не из-за финансовых горизонтов. Хотя и это также важно.
Что касается мигрантов - я бы вообще присмотрелся ко многим натурализованным гражданам и не дожидался совершения ими тяжких преступлений.