К 10 июня 384 тыс. москвичей подали заявления на электронное голосование за поправки к Конституции, в Нижнем, где также возможно голосовать онлайн — порядка 10 тыс. человек.
Сейчас от сотрудников бюджетных организаций массово поступают сигналы об агитации по участию в голосовании именно в такой форме, а для подтверждения регистрации просят от них скриншоты заявлений, то же происходит в столичных школах и других организациях, вне зависимости от формы собственности.
В целом, уже зарегистрированных пользователей следует рассматривать скорее как лояльных к принятию поправок, нужно иметь крайне активную позицию с тем, чтоб сейчас регистрироваться для голосования против — едва ли таких людей много.
И нет, мы не ведем к тому, что это даст возможности для каких-то цифровых манипуляций, в каком-то смысле, проверить результат онлайн-голосования подчиненных начальнику может быть куда сложнее, чем в случае обычной «карусели», ведь при входе в личный кабинет и получении бюллетеня нужно подтвердить действие SMS-кодом. Понять, как именно проголосовал работник, технически невозможно.
Конечно, можно в этот момент стоять у него за спиной и контролировать процесс, однако организовать это даже сложнее, чем централизованный подвоз. Сама же электронная система вовсе не такое зло, как может показаться: в конце концов, все мы пользуемся банковскими картами, превращающими наши наличные в цифры, которые банк в любой момент может изменить и сказать, что так и было (да и золото мы некогда согласились сменить на векселя и банкноты).
Поэтому электронный характер голосования не привносит новых адских технологий, оно лишь эффективнее мобилизует сторонников принятия поправок, тогда как равнодушные к голосованию люди проигнорят и онлайн, а активные противники готовы сходить и ножками — зло все в тех же директорах школ, начальниках ЖЭКов и ГБУ.
Сейчас от сотрудников бюджетных организаций массово поступают сигналы об агитации по участию в голосовании именно в такой форме, а для подтверждения регистрации просят от них скриншоты заявлений, то же происходит в столичных школах и других организациях, вне зависимости от формы собственности.
В целом, уже зарегистрированных пользователей следует рассматривать скорее как лояльных к принятию поправок, нужно иметь крайне активную позицию с тем, чтоб сейчас регистрироваться для голосования против — едва ли таких людей много.
И нет, мы не ведем к тому, что это даст возможности для каких-то цифровых манипуляций, в каком-то смысле, проверить результат онлайн-голосования подчиненных начальнику может быть куда сложнее, чем в случае обычной «карусели», ведь при входе в личный кабинет и получении бюллетеня нужно подтвердить действие SMS-кодом. Понять, как именно проголосовал работник, технически невозможно.
Конечно, можно в этот момент стоять у него за спиной и контролировать процесс, однако организовать это даже сложнее, чем централизованный подвоз. Сама же электронная система вовсе не такое зло, как может показаться: в конце концов, все мы пользуемся банковскими картами, превращающими наши наличные в цифры, которые банк в любой момент может изменить и сказать, что так и было (да и золото мы некогда согласились сменить на векселя и банкноты).
Поэтому электронный характер голосования не привносит новых адских технологий, оно лишь эффективнее мобилизует сторонников принятия поправок, тогда как равнодушные к голосованию люди проигнорят и онлайн, а активные противники готовы сходить и ножками — зло все в тех же директорах школ, начальниках ЖЭКов и ГБУ.