Стоунер

stoner_watching_you Нравится 1

Пишу о книгах и постоянно отвлекаюсь
Владимир Панкратов,
литературный критик
@vkpank
fb.com/vkpankratov
✌️
Гео и язык канала
Россия, Русский
Категория
Книги


Написать автору
Гео канала
Россия
Язык канала
Русский
Категория
Книги
Добавлен в индекс
23.12.2017 03:59
Последнее обновление
17.11.2018 21:20
Telegram Analytics
Самые свежие новости сервиса TGStat. Подписаться →
Searchee Bot
Каталог из 270 000 Telegram-каналов с поиском внутри бота.
@TGStat_Bot
Бот для получения статистики каналов не выходя из Telegram
1 749
подписчиков
~1.1k
охват 1 публикации
~960
дневной охват
~6
постов / нед.
62%
ERR %
4.77
индекс цитирования
Репосты и упоминания канала
41 упоминаний канала
8 упоминаний публикаций
48 репостов
Writer's Digest
░Сампзидат░
Ксения Лурье
Книги жарь
САША И ЛЕВ
Слова и деньги
Ксения Лурье
Ксения Лурье
Книги жарь
Books & Reviews
Books & Reviews
Vox medii aevi
Книги жарь
Слова и деньги
Books & Reviews
Ксения Лурье
Ксения Лурье
Все Свободны
Pal o' Me Heart
САША И ЛЕВ
Все Свободны
Книги жарь
toska_poetry
Маргиналии
Опыты чтения
Слова и деньги
Ксения Лурье
Ксения Лурье
Книги жарь
Каналы, которые цитирует @stoner_watching_you
Редактор Р.
Слова и деньги
САША И ЛЕВ
Статьи и обзоры
greenlampbooks
Игра слов
Текст в тесте
Письмовник
Записи и выписки
Vox medii aevi
Баечки от Таечки
вороны-москвички
Писатели Малибу
Writer's Digest
Авторский стиль
Books & Reviews
тисовая улица
САША И ЛЕВ
Последние публикации
Удалённые
С упоминаниями
Репосты
Стоунер 13 Nov, 15:01
​​У меня скоро защита диплома, поэтому сейчас пишу сюда редко. Вот на выходных прочел книгу Зиновия Зиника «Ермолка под тюрбаном», которая значится в шортах НОСа.

Номинально — это роман о великом лжемессии Шабтае Цви, сколотившем многочисленное движение в XVII веке, которое сегодня в его же честь называется саббатианством, а потом вдруг принявшем ислам (впрочем, даже и без этого факта биография у человека жутко интересная). И каркас книги как бы держится на том, что Зиник едет в Стамбул, чтобы больше об этом странном герое узнать.

На деле же он едет в одурманивающий Стамбул, чтобы разобраться с самим собой, вечным эмигрантом. Это вообще единственная тема всех книг Зиника — причины и логика эмиграции; он как будто ищет примеры в мировой истории, которые были бы наиболее похожи на его собственный случай (он уехал из СССР в 70-х). Травмой это называйте или болезненным любопытством, но автор хочет разобраться в самом феномене эмигранта, гражданина мира, который почему-то добровольно лишает себя дома ради эфемерного счастья.

«Человек, принимающий решение покинуть родную страну, когда его жизни не угрожает смертельная опасность, не руководствуется рациональными соображениями: он — эмоциональный заряд той массовой истерии, которая вполне сравнима с апокалиптическими видениями тех, кто верил в приход Мессии».

Получается такой медленный, очень медленный путь вперед (Зиник по шажочку идет по следам Цви) с долгими блужданиями вправо и влево. Он вспоминает, что здесь же, в Стамбуле, жил какое-то время и Троцкий, и меняет свой маршрут; говорит, что Турция несправедливо считается русскими слишком азиатской страной; углубляется в теории и практики оргий, которые были привычны для сект (и для секты Цви наверняка тоже); одним словом, это такой нормальный дневник слишком отягощенного культурным опытом человека, который именно поэтому слишком много отвлекается.

Ничего плохого в таком жанре нет, однако книга книге рознь. Вот меня, тоже эмигранта, казалось бы, эта тема должна захватывать. Но текст Зиника как раз не «захватывает», несмотря на все попытки представить это путешествие как приключение. Он жутко интересен своими знаниями, на надолго ему лучше слова не давать; он похож на человека, который может говорить до бесконечности, не слыша себя. Вот он и говорит уже какую книгу подряд. И ничего, смахивающего хоть отдаленно на «формулу эмигранта», пока не находит.
Стоунер 10 Nov, 12:47
​​Узнал тут про Власа Дорошевича (потому что переиздали его «Индийские сказки и легенды»); это из разряда тех людей, которые были довольно известны в свое время, а сегодня напрочь забыты. Дорошевич жил как раз на границе позапрошлого и прошлого веков, писал остросоциальные статьи и такие же фельетоны, и еще — был страстным путешественником. Он ездил на Сахалин и сделал по горячим следам несколько репортажей (которые, правда, подверглись ироничной критике Чуковского).

Но еще больше ему нравилось знакомиться с экзотической заграницей: Япония, Иран, Турция и особенно Индия. Будучи там, он писал оттуда своей семье такие эмоциональные письма, которые точно потянули бы на дурацкое определение «вкусные»: Дорошевич был совершенно поражен необычной культурой и не стеснялся признаваться ей в слепой любви. Везде он изучал местный фольклор и издал впоследствии не только «Сказки» из Индии, но и из Турции и Китая.

Но что интересно — это не были сами сказки, бережно перенесенные на бумагу с рассказов аборигенов. Это были сказки и легенды, написанные самим Дорошевичем, но на манер определенной культуры, с использованием их типичных героев. В итоге мы имеем такие странные вещицы: сказки прикидываются именно старинными сказками, но сюжеты (тоже остросоциальные), разговоры и манера общаться по своей простоте и литературной форме — современные (XIX века), а среди героев — индийский пантеон богов и духов.
Стоунер 9 Nov, 09:23
Книжки с «Горького» так и валятся. В новой подборке:

https://gorky.media/context/sprosite-trinadtsatogo/

«Горящие огни» Беллы Шагал. На многих своих картинах Марк Шагал запечатлел свою супругу, которая оставила для истории мемуары о своем детстве: о дореволюционной еврейской семье, проживающей в Витебске

«Как считают рейтинг» Алексея Левинсона. Главный по исследованиям «Левады-центра» рассказывает об истории опросов в СССР и России, о технологии проведения опросов и о том, как потом понимать их результаты

«Мертвые» Кристиана Крахта, рассказывал о ней коротко здесь:

https://t.me/stoner_watching_you/536

«Дорога в тысячу ли» Мин Чжин Ли. История века через историю корейской семьи и наоборот (у «Аркадии», кстати» целая серия книг о женщинах из разных стран)
Стоунер 8 Nov, 11:20
​​Дочитал почти «Родину слоников» Дениса Горелова и не могу полностью согласиться со спикерами недавних дебатов НОСа, которые говорили, что собранные в книгу, эти статьи получили некую добавочную стоимость.

Нет, понятно, что, только будучи размещены под одной обложкой, они оформляются и «получают право» называться той самой энциклопедией советского кино равно советской жизни (а про то, что любой сборник — вообще благо по части хотя бы сохранения этих статей, я уж и не говорю; спасибо всем причастным).

Но обнаруживаются и другие стороны такого проекта. Если читать книгу за раз, от нее быстро устаешь. И я не имею в виду те «фирменные» гореловские фразочки и словечки («огневушка-поскакушка Румянцева»), которые мы любим и которых у него такой запас, что от них не устанешь никогда. Я говорю о шаблонности самих микроэссе; их слишком строгая внутренняя организация быстро становится прозрачной и никак не вяжется со страстью языка. Получается такая вечеринка под надзором родителей: можно по абзацам предсказывать, как будет сделана следующая статья. Наверное, именно этого и ждешь от энциклопедии, но не от Горелова.

Только в сборнике начинаешь видеть (и уже не можешь развидеть) целые приемы, которые при частом употреблении истрепываются. Например, встречающаяся несколько раз схема: «В год, когда в Нью-Йорке одели кроссовки, Картер запретил нам Колу, а в Москве пустили новогиреевскую ветку метро — на экраны вышел «Москва слезам не верит». Это впечатляюще звучит, но на самом-то деле мало о чем говорит. Ну пустили ветку метро в тот же год, и что? Какая-то игра на дефективности человеческой памяти; как сейчас все говорят, что всего 10 лет назад не было айфона.

А еще это игра в слова, конечно. Горелов работал над программой «Намедни» когда-то, и здесь, именно в сборнике, а не в отдельных его статьях, это чувствуется и сильно мешает: парфеновский уклон в эффектность в жестких условиях ограниченного времени. В то же время совершенно бесспорно, что именно эта игра слов и позволяет автору найти самую точную (не просто искрометную, а именно точную) формулировку того, что давно вертится у всех на языке. И кажется, Горелов-аналитик всегда будет выигрывать у Горелова-хроникера.

Вы скажете: а зачем вообще читать «Родину слоников» залпом, она и не предназначена для этого. Пусть лежит на столике, а ты перед сном по одной главке читай. Хорошо, так и буду делать.

Кому интересно, вот здесь Горелов сам про свою книжку рассказывает:

https://youtu.be/brYmNYx1EFQ
Стоунер 6 Nov, 12:01
Друзья, это очень и очень важный пост, он про Лену Макеенко. Для тех, кто не знает или не помнит: Лена — редактор «Полки», прекрасный книжный критик и один из лучших людей на свете. Уже почти два года Лена бьется со страшной онкологической болезнью, и бьется так, что начинаешь понимать какие-то новые вещи про силу человеческого духа и про то, на что эта сила способна. К весне этого года все российские врачи махнули на Лену рукой, а мы с вами собрали 90 тысяч евро, смогли перевезти ее в Германию, там ей сделали три сложнейшие операции — и оказалось, что ничто не безнадежно. Но зараза оказалась такая лютая, что даже после всех операций приходится снова и снова делать дорогостоящие курсы — химия, лучи, иммунотерапия. Они работают, но деньги, увы, заканчиваются. Поэтому еще раз. Пожалуйста. Кто только сможет. Или хотя бы прочитайте и перешлите друзьям. Лена победит — но Лене нужно помочь. Вот что пишет сама Лена:

«Привет, мир! Это большой и важный пост. На самом деле он про деньги. Но я постараюсь быть последовательной для тех, кто ничего обо мне не слышал или забыл.
С февраля 2017-го, уже почти два года, я борюсь с хитроумной и агрессивной формой рака. За это время мне сделали три больших и несколько маленьких операций, почти полностью удалили крестец, провели полтора десятка курсов химиотерапии, пять недель лучевой терапии, а теперь делают более тяжёлую химию и иммунотерапию. С февраля этого года, с перерывом в пару месяцев, я лечусь в берлинской клинике Vivantes у профессора Шпет-Швальбе, который считается онкологическим светилом (верю, что неслучайно). В России меня отказались лечить уже давно и не раз, и я могу рассказать об этом много страшных историй, которые пытаюсь превращать в своей голове в смешные. Когда-нибудь расскажу.
Лечение в Германии стало возможным благодаря тому, что огромное количество добрых людей отозвалось на призыв моих друзей поучаствовать в краудфандинге. Прошлой зимой мы чудом собрали около 90 тысяч евро. Денег хватило почти на год, но не хватило на то, чтобы вылечить меня окончательно. (О том, как всё происходило, я то и дело рассказывала и продолжаю рассказывать в дайджестах, которые выкладываю в фб и на сайте http://makeenko.win/).
Сейчас мы оплатили ещё три необходимых курса химиотерапии, сопутствующие процедуры и проживание до 19 декабря. На этом деньги закончились. Это значит, что мне нужно или лихо выздороветь и встать на ноги за полтора месяца (и я всецело «за»), или вновь обратиться к вам за помощью. Тем временем при хорошем сценарии, если всё пойдёт по плану и химия сработает, мне потребуется ещё иммунотерапия для закрепления результата и физио + какое-то время для восстановления повреждённых опухолью костей (сейчас я не могу из-за этого ходить). Возможно, это ещё два-три месяца в клинике.
Мне неловко делать это снова: сейчас моё лечение обходится примерно в 15 тысяч евро в месяц, а это дикая сумма. Но я провела на свете почти 32 счастливых года и изо всех сил хочу ещё. Если вы однажды ввязались в эту историю и поверили, что меня можно спасти, или готовы ввязаться сейчас, давайте попробуем довести дело до логического хэппи-энда? Пожалуйста. Вдруг получится. Обещаю очень стараться.
На этом сайте все актуальные реквизиты — сбербанк, paypal, карта reiffeisen, куда можно переводить доллары и евро, и веб-форма для перевода прямо из браузера: http://makeenko.win/help/. Я и моя семья будем благодарны за любую сумму и, конечно, распространение этого поста. Просто очень хочется жить»
Стоунер 6 Nov, 12:01
Друзья, давайте помогать. Если очень коротко, критик Елена Макеенко продолжает бороться с раком, и мы вместе с ней. Если длинно и внятно, то вот:
Стоунер 6 Nov, 09:52
​​Много времени прошло, но давайте я еще раз закруглю про НОС, потому что у меня уже пара человек спросили, «за каким списком следить». Следить можно за каким угодно, тем более что многие пункты в них совпадают.

Итак, есть жюри во главе с Анной Наринской (назовем его «главным»). Оно выбрало свой список на дебатах на КРЯКК, вот запись:

https://youtu.be/O6L7fQMMJL8

Говорили про женский голос, про прозу художников, про игру ума (у Степановой, Зиника, Горелова) — посмотрите сами.

Шорт получился такой:

1. Ксения Букша. Открывается внутрь
2. Алла Горбунова. Вещи и ущи
3. Денис Горелов. Родина слоников
4. Юрий Лейдерман. Мобитские хроники
5. Наталия Мещанинова. Рассказы
6. Евгения Некрасова. Калечина-Малечина
7. Анна Немзер. Раунд
8. Виктор Пелевин. iPhuck10
9. Людмила Петрушевская. Нас украли. История преступлений
10. Мария Степанова. Памяти памяти

Есть «нижегородское» жюри с людьми, более известными в самом Нижнем (и это хорошо), под председательством художника Евгения Стрелкова. Вот запись их дебатов:

https://youtu.be/t1bfnV8YG34

Шорт здесь получился такой:

1. Александр Архангельский. Бюро проверки
2. Зиновий Зиник. Ермолка под тюрбаном
3. Наталья Мещанинова. Рассказы
4. Виктор Пелевин. iPhuck 10
5. Мария Степанова. Памяти памяти
6. Юрий Лейдерман. Моабитские хроники

И еще есть «критическое сообщество», это 10 критиков (Лев Оборин, Варя Бабицкая, Игорь Кириенков и другие), которые без дебатов, а путем внутренних совещаний выбрали свой шорт (выбирали они при этом не только из длинного списка, но вообще из всех книг, написанных за отчетный период):

1. Игорь Вишневецкий. Неизбирательное сродство
2. Алла Горбунова. Вещи и ущи
3. Денис Горелов. Родина слоников
3. Зиновий Зиник. Ермолка под тюрбаном
4. Анна Клепикова. Наверно я дурак
5. Юрий Лейдерман. Моабитские хроники
6. Наталия Мещанинова. Рассказы
7. Анна Немзер. Раунд
8. Людмила Петрушевская. Нас украли. История преступлений
9. Мария Степанова. Памяти памяти

Главное жюри, нижегородское и критическое сообщество — три параллельные линии, никак друг другу не мешающие, выбирающие своих победителей (уже в январе). Следите за всеми.
Стоунер 5 Nov, 09:36
Забыл рассказать.

В телеграме потихоньку образовывается сообщество известных и не очень литературных критиков и блогеров (и я там сбоку), которые забавы ради завели еще один канал — состоящий из лучших по мнению «редакции» постов всех книжных каналов. Называется «Метакнижное обозрение», ссылка вот: https://t.me/whataboutbooks. Пробуйте.

Это или для тех, кому ВСЕ ЕЩЕ не хватает каналов, или для отчаянных: отписаться от всех и подписаться на один.
Стоунер 4 Nov, 15:42
​​По работе прочел «Мертвых» Кристиана Крахта.

Крахт пишет тексты, которые можно воспринимать как совершенно не относящиеся к реальности, дистиллированные сгустки эстетического удовольствия — а можно и настроиться на внимательное, медленное чтение, выуживая из каждой сцены (а то и фразы, слова) очередной намек, встраивающий вас в бесконечную цепь культурного наследия.

В любом случае, главное для автора — не сюжет, а состояние, в котором пребывают герои, и в которое должны погрузиться и вы. Оно важнее, оно и есть показатель времени; неуловимая субстанция, которая и толкает нас на любые действия и бездействия. И вот, по мотивам этого состояния, прямо описанного Крахтом в одном из предложений («Нэгели чувствовал всеохватное расслабление, флегматизацию своего телесного организма, а также — постоянно нарастающую, безмолвную меланхолию ввиду такого рода проявлений его бренности»), он пишет множество разрозненных эпизодов, формально включенных в одну историю. На самом же деле это абсолютно самостоятельные фрагменты некоего видеоарта: каждый из них нужно запускать на отдельном экране, и развешивать их все по периметру в одной комнате.

Крахт действительно очень визуален, он часто пользуется слишком крупными планами, чтобы мы могли хорошенько, не спеша рассмотреть «мозоль величиной с луковицу» или то, как шелковый жгутик, которым только что прочищали уши, скрывается в водовороте унитаза. При этом же он чрезвычайно ироничен — ведь в состоянии меланхолии образцы незыблемой красоты вызывают только иронию. Поэтому упомянутый жгутик сливается в клоаку под музыку Баха, а созерцание сада с «журчанием фонтанных струй» смахивает на пародию — причем пародию не на прекрасный японский сад, а на сцену с похожим садом из массового «Убить Билла».

В другом месте есть такой фрагмент, прозрачно намекающий и на сам роман (что похоже на Крахта, который может и одеваться, как его герои): «но теперь он должен в самом деле совершить патетичный жест: снять фильм, распознаваемо искусно построенный, который будет восприниматься публикой как маньеристский и, главное, как совершенно анахроничный». Да, книжка про ту самую омертвелость, когда, чтобы вернуться к жизни, остается прибегать уже только к патетичным жестам.
Стоунер 3 Nov, 15:00
Новая подборка на «Горьком», где я

— обращаю ваше внимание на то, что вышли новые переиздания «Где Волли?»,

— выказываю свои недовольства по поводу новомодных ретродетективов,

— очень советую «Исчезнувшие страны» Бьёрна Берге, которую можно и читать, и разглядывать,

— рассказываю о странных детских рассказиках, где творится черт знает что

https://gorky.media/context/bloha-strelyaet-iz-revolvera/
Стоунер 1 Nov, 17:15
Марк Шагал пишет о прозе своей жены Беллы:

«Смогут ли сегодняшние, ВЕЧНО СПЕШАЩИЕ люди вникнуть в ее книги, в ее мир?» (капслок мой)

На дворе 1947 год
Стоунер 31 Oct, 10:54
​​Почти случайно мне на глаза еще раз попалась книжка Бьёрна Берге «Исчезнувшие страны».

Она такая, не самая новая, Игорь Гулин упомянул когда-то про нее в одном абзаце — и тем же отделались еще несколько рецензентов. С тех пор у меня осталось впечатление, что это альбомная книга с марками тех стран, которых сегодня уже нет на современной карте.

При ближайшем же рассмотрении книга оказалась гораздо «шире» и интереснее. Автор не только демонстрирует знания в области филателии (вот на этой марке был обнаружен такой-то клей, и это значит, что...), но и представляет историю тех стран, которых больше нет. И вот здесь и начинается исторический фильм ужасов про то, как земли могут продаваться, делиться и просто дариться — вместе с бесправными живущими на них людьми. Вроде бы не высоколобое исследование, а простенькая хрестоматия с цветными картинками, где объясняется, насколько мир, извините, циничен и жесток; что такое цивилизация на самом деле, и по каким головам она идет; насколько эфемерны даже такие серьезные вещи как государственные границы. Книга не то что открывающая глаза, но взбадривающая парой пощечин.

Напишу еще подробнее, а вы в магазине ее точно хотя бы полистайте (если она там осталась).
Стоунер 30 Oct, 09:06
​​Еще за прошлую неделю, пока молчал, прочитал «Небо в алмазах» Юлии Яковлевой.

Предыстория такая. Это уже третья книга в серии ретродетективов с одним и тем же героем, где действие разворачивается в 30-е годы прошлого века (и однажды следователь приходит домой, не находит там соседей и расстраивается, думая, что их забрали ГПУ — вот в такой атмосфере и раскрываются «обычные» бытовые убийства). Это не первый опыт у Яковлевой удачного «смешения» жанра и места/времени действия: до этого у нее выходила серия книг про детей, потерявших своих родителей в блокадном Ленинграде.

Так вот. Третий детектив в серии получился каким-то уже разочаровывающим; это не новая история из жизни следователя Зайцева, а очередное будничное дело, с которым что-то надо делать. Подозреваю, книга будет проглочена теми, кто читал первые две книги, но совсем не тронет того, для кого «Небо в алмазах» будет первой.

В прошлых книгах срабатывала новизна авторского замысла, удивляло ее знание деталей эпохи, приятно трогал вкус, с которым она с этой эпохой обходилась. Осталось вроде всё, кроме новизны; да еще и куда-то делась авторская энергия. Остались детали, но нет динамики; почти весь текст — сплошные диалоги. Это вообще какой-то бич страшный: почему в детективах герои только и делают, что разговаривают? Неужели нет другого способа передать, что происходит; по-другому донести информацию, чем просто через протокол допроса.

К самой истории с убийством вопросов нет: бывали и лучше, и хуже на этом свете; еще есть занятные вставки из эпохи немого кино. Но дочитать до конца это очень трудно — хотя, видимо, считается, что диалоги нам всем наоборот только облегчают жизнь.
Стоунер 29 Oct, 20:16
Шорт-лист премии Волга/НОС в итоге такой:
— «Бюро проверки» Александра Архангельского
— «Ермолка под тюрбаном» Зиновия Зиника
— «Моабитские хроники» Юрия Лейдермана
— «Рассказы» Наталии Мещаниновой
— IPhuck 10 Виктора Пелевина
— «Памяти памяти» Марии Степановой
Московское жюри выберет свой шорт-лист 1 ноября на КРЯКК.

А у меня еще пара мыслей от прошедших дебатов (буду сейчас ворчать, но вообще не устаю говорить спасибо уже за сам формат дебатов). Так вот, самая большая уязвимость такого формата в том, что часто члены жюри выбирают книги, исходя из того, нравятся или не нравятся они им как читателям. И тогда мы слышим три противоположных взгляда на одну и ту же книгу, только один из которых не будет обоснован личным восприятием. Понятно, что это элемент шоу, когда «лучшую» книгу выбирают не только критики, но и представители соседних сфер деятельности: художники, режиссеры и даже вот предприниматели. Да даже если бы были одни критики, здесь же нет ничего плохого: наоборот, мы видим, что однозначных оценок не бывает, да и личный взгляд критику, конечно, нужен, этим он от других и отличается. Но одно дело — отдельная статья, и немного другое — выбор лауреата; здесь хочется все-таки опираться на какой-то контекст, литературный и социальный, когда ценность книги будет определяться не только тем, что она задела какие-то струны у критика. Вот Анна Наринская в прошлый раз корила членов жюри за то, что те часто употребляли эти вроде бы недостаточно состоятельные «доводы» — нравится и не нравится:

https://www.colta.ru/articles/literature/17329.

Посмотрим, как будет в этот раз.
Стоунер 29 Oct, 20:16
Вы, может, не слышали, но у премии НОС в этом году два самостоятельных жюри: так называемые московское и нижегородское (прямо как про княжества рассказываю).

Из одного лонг-листа они выберут свои шорт-листы, а потом и своих победителей. Это ничем особым не обусловлено — просто экспериментальный шаг премии, рассчитанный на расширение территории разговора про книги. И это действительно интересно, потому что нижегородское жюри составлено именно из тех, кто постоянно живет в Нижнем Новгороде.

И вот, члены этого самого жюри накануне уже провели дебаты и выбрали свой короткий список. Прямую трансляцию дебатов никто, конечно, не смотрел (кроме @InterestingReading и @kniginya) — вот здесь осталась запись:

https://youtu.be/t1bfnV8YG34
Стоунер 29 Oct, 13:13
Снова с опозданием (это какое-то проклятие) выкладываю ссылку на подборку на «Горьком». В этот раз пишу про

«Островитянин» Томаса О’Крихинь. Ценная для истории литературы, но порой усыпляющая хроника жизни одной реально существовавшей ирландской общины

«Оскар Уайльд, Конан Дойл и игра под названием «Убийство» Джайлза Брандрета. Знаток викторианской эпохи пишет еще один детектив, где Уайльд слишком напоминает «сериального» Шерлока

«Совсем не Аполлон» Катарины Киери. Девочка-подросток влюбляется в учителя; завязка звучит так себе, но это и не завязка вовсе: книга про то, что происходит у этого подростка в голове, а не про то, как они с учителем решат эту проблему

«Праздник поворота рек» Станислава Востокова. Еще одна книга для подростков, только теперь травелог о том, как автор ехал в Камбоджу

https://gorky.media/context/oskar-igraet-v-sherloka/
Стоунер 24 Oct, 12:09
Кстати, пока формулировал про Славникову, решил освежить в памяти, что писали когда-то про ее же роман «2017» (и что писал я сам даже). Ну и наткнулся на деталь, которую уже забыл: там она предвещает, что в Америке президентом к этому времени станет Памела Андерсон. Почти попала, я считаю...
Стоунер 24 Oct, 11:12
​​Сегодня объявят обладателя премии «Ясная Поляна», а я только-только переваливаю через середину романа Ольги Славниковой «Прыжок в длину», который там в шорт-листе (да, и так бывает).

Автор предлагает подумать над очень интересной дилеммой: должно ли быть у добра (у добрых поступков) основание? Вправе ли мы что-то ожидать взамен? Или здесь как у врача, который ведь не спрашивает у пациентов о всех их жизненных грехах.

Но обстоятельства выдумываются нарочито противоречивые. Главный герой спасает мальчика, возможно, от гибели, сам остается при этом калекой, а тот вырастает, ну, просто отъявленным подонком. При том, что он вообще-то людей живьем не ест и в рабство их не продает; да, занялся карточным шулерством, любит легкие деньги; да, меняет девушек как перчатки; и что? Славникова же настолько к нему беспощадна, что за всю книгу называет его или подчеркнуто снисходительным «Женечка», или вовсе «негодяйка» (это про парня). Когда отрицательному герою отказывают в элементарном человеческом описании, как-то даже хочется встать на его сторону — и возможно, возможно, на это нас и толкают.

Но главное не это. Весь текст наводит на чисто интуитивные ощущения, что где-то существует неформальный канон-большого-романа, которым автор и пользуется; но этот канон устарел. Никакой эпизодический персонаж не пройдет мимо, пока мы не узнаем краткую историю его жизни; это никак не помогает роману, а только удлиняет его. Можно сказать, что так второстепенные герои становятся объемными, но тоже нет — истории их довольно шаблонны. Нам долго рассказывают, кем является каждый из членов инвалидной баскетбольной команды — хотя нет даже ни одной сцены, как они вообще играют в баскетбол; потом все эти герои тоже не появляются.

Еще одна черта — описание человека или явления «задним числом»; пример из воздуха: чтобы рассказать о странной честности героя, автор не дает нам несколько сцен, где эта честность проявилась бы, а просто говорит одной фразой: «Миша был до странности честен». Здесь таких фраз полно: «Класс, на две трети состоявший из не очень красивых и не очень счастливых девчонок». Приходится верить на слово (особенно про «не счастливых» школьниц), хотя сложно.

Буду читать дальше.
Стоунер 22 Oct, 10:10
(Извините, личное)

Впервые за долгое время работы с книгами приснился «книжный» сон. Сразу несколько недавних событий и переписок сложились в такой сюжет.

Я и еще множество критиков и книжных блогеров живем в какой-то дальней деревне, не вместе, а каждый в своем доме; ну там грязь вместо дорог, интернета нет, луга, погнившие штакетники, все очень шаблонно.

И вот кто-то нам привозит очередную долгожданную книгу. Книжка эта вообще оказывается самиздатом: обложки и корешок у нее сделаны из смеси обоев и газет, бумага какая-то чуть ли не самодельная; но зато роман очень смешной: я читаю и понимаю, что почти никогда, извиняюсь, так не ржал. Названия книги я сейчас уже не помню (о чем там шла речь — тоже), но почему-то знаю автора книги, и вы его знаете; однако называть его не буду (это не Пелевин). И вот я дочитываю со смехом и думаю: вот щас последние две страницы и потом соберемся в клубе эту книгу обсуждать.

Проснувшись уже, додумываю: а свои отзывы мы все будем в качестве обычных писем высылать? Письма эти придут куда-то в город или в еще одну такую же деревню? Может, они вообще никуда не дойдут, а почта только делает вид, что их куда-то отправляет?
Стоунер 21 Oct, 11:58
​​Прочитал вчера «Островитянина» Томаса О’Крихиня (господи, как это склоняется?).

У «Додо Пресс» есть серия «Скрытое золото XX века», в ней они издают ставшие уже бесспорной классикой тексты, которые, тем не менее, до России пока не добрались; на этот раз издатели взялись за ирландских авторов (см. фото).

Чтение «Островитянина» — занятие не самое простое, хотя тут полно «приключений»: в бушующем океане постоянно переворачиваются лодки с выловленной рыбой, а героям приходится буквально драться с тюленями, чудом оставаясь в живых. Но уже где-то после первой трети начинаешь чувствовать себя как в Дне сурка: на крохотном острове годами складывался размеренный, монотонный образ жизни, во многом продиктованный природными условиями.

Но зато какая история у самой книги. В годы так называемого Ирландского Возрождения (рубеж XIX и XX веков) рыболов О’Крихинь начинает записывать хронику своей жизни, от чисто семейных разговоров до происшествий у причала. В итоге получается не то что голый дневник — точнее, не слишком оглядывающийся на художественность, совершенно простодушный (и подкупающий этим) текст, в котором невыносимый для чужака день сурка одной отдельно живущей общины становится днем потерь и испытаний, разбитых иллюзий и долгожданных встреч, бесконечных забот и долгого отдыха. Со временем роман стал вообще главным памятником этой общине; в 50-е годы все ее жители вынужденно покидают свой островок, который и сейчас необитаем — при этом там стоит памятник автору романа. Такие истории — про то, как человек пригодился там, где родился, — и воодушевляют, и наводят грусть; но сначала любую из них надо вообще прочесть до конца. Напишу еще подробнее о книге.