Путин в панике
Нанесение массированных ракетных ударов по Украине — это не месть за любимый диктатором мост и не часть выверенной стратегии. Если бы дело было лишь в мести, вряд ли Путин бы так долго молчал после взрыва — разразился бы сразу угрозами. А для части плана удары слишком хаотичны, стратегический эффект от них неясен. Они не демонстрируют ни силу, ни решительность, ни злобу режима, поэтому не тянут даже на запугивание. И уж точно они не являются следствием поддержки действий режима со стороны населения. И не того, что антивоенное движение у нас слишком слабое. Очень даже наоборот. Причина ударов проста — Путин в панике и не знает, что делать. Он загнал себя в угол и лихорадочно пытается отсрочить свой конец. А фундамент режима стал совсем уже хлипким.
Чтобы обрисовать ситуацию, начать нужно с более общих тезисов. Ведь и решение о начале войны было вызвано вовсе не тем, что россияне поддерживали Путина или хотя бы не выражали своего недовольства. Если бы народ действительно был настолько покорным, диктатор вряд ли стал бы рисковать и суетиться. Строил бы себе всё новые дворцы, расширял коррупционные схемы — что ему еще нужно было для счастья?
Путин начал войну отчасти именно потому, что россияне активно протестовали. Это была в том числе и его попытка укрепить свою ослабевшую власть.
В последние годы до начала войны рейтинг Путина и уровень поддержки правительства неумолимо опускались. На протесты по различным поводам — фальсификации на выборах, коррупционные скандалы, поддержка Навального и Фургала — выходило все больше людей. К ним присоединялись уже не только люди из крупных городов и из устоявшегося оппозиционного сообщества, но и множество граждан со всех уголков страны. Вспомните протесты 2019 года или же протесты двухлетней давности в Хабаровске.
Пандемия сократила число уличных выступлений, но лишь ухудшила положение власть имущих. Коронавирусная политика полностью провалилась. Часть людей была возмущена огромным количеством смертей, часть — ковидными ограничительными мерами. Многие из них открыто игнорировали требования правительства. Добавила поводов для недовольства и просевшая экономика. Понятно было, что, если режим и дотянет до 2024 года, тогдашние выборы могли стать для него последними.
Что в такой ситуации оставалось режиму? Маленькая победоносная война. Этот способ они уже "обкатали" — аннексия Крыма помогла не только остановить падение рейтинга власти (а вспомните, какие перед этим были митинги Навального!), но и породить патриотический подъем, отодвинувший проблемы коррупции на второй план. И царь решил провернуть этот фокус еще раз.
Взятие Киева за 3 дня вполне могло бы возыметь такой эффект. Но план провалился. Вместо "Русской весны 2.0" царь получил антивоенное движение. Вместо ликующих "патриотов" — угрюмое большинство, поддерживающие войну на словах, но не готовое даже выйти на митинг за нее добровольно. "Всплеск патриотизма" пришлось создавать, сгоняя бюджетников на автобусах — кого и за 500 рублей, кого под страхом увольнения или отчисления. Воинствующих патриотов было немного, как бы их голоса не усиливали. А война шла все хуже и хуже. Было лишь вопросом времени, когда в настроениях произойдет перелом.
Ждать пришлось не слишком долго. Контрнаступление ВСУ вызвало всплеск недовольства в тех самых кругах, на которые Путин рассчитывал. Ультра-лояльные Z-патриоты и военкоры вдруг стали критиковать ход войны, работу командования и пропаганду. Эта критика эхом стала расходиться по слоям населения, поддержавшим войну. При этом само наступление вынудило Путина пойти и на меру, которой правительство так избегало: мобилизация. Негласный общественный договор между властью и населением был уничтожен.
Нанесение массированных ракетных ударов по Украине — это не месть за любимый диктатором мост и не часть выверенной стратегии. Если бы дело было лишь в мести, вряд ли Путин бы так долго молчал после взрыва — разразился бы сразу угрозами. А для части плана удары слишком хаотичны, стратегический эффект от них неясен. Они не демонстрируют ни силу, ни решительность, ни злобу режима, поэтому не тянут даже на запугивание. И уж точно они не являются следствием поддержки действий режима со стороны населения. И не того, что антивоенное движение у нас слишком слабое. Очень даже наоборот. Причина ударов проста — Путин в панике и не знает, что делать. Он загнал себя в угол и лихорадочно пытается отсрочить свой конец. А фундамент режима стал совсем уже хлипким.
Чтобы обрисовать ситуацию, начать нужно с более общих тезисов. Ведь и решение о начале войны было вызвано вовсе не тем, что россияне поддерживали Путина или хотя бы не выражали своего недовольства. Если бы народ действительно был настолько покорным, диктатор вряд ли стал бы рисковать и суетиться. Строил бы себе всё новые дворцы, расширял коррупционные схемы — что ему еще нужно было для счастья?
Путин начал войну отчасти именно потому, что россияне активно протестовали. Это была в том числе и его попытка укрепить свою ослабевшую власть.
В последние годы до начала войны рейтинг Путина и уровень поддержки правительства неумолимо опускались. На протесты по различным поводам — фальсификации на выборах, коррупционные скандалы, поддержка Навального и Фургала — выходило все больше людей. К ним присоединялись уже не только люди из крупных городов и из устоявшегося оппозиционного сообщества, но и множество граждан со всех уголков страны. Вспомните протесты 2019 года или же протесты двухлетней давности в Хабаровске.
Пандемия сократила число уличных выступлений, но лишь ухудшила положение власть имущих. Коронавирусная политика полностью провалилась. Часть людей была возмущена огромным количеством смертей, часть — ковидными ограничительными мерами. Многие из них открыто игнорировали требования правительства. Добавила поводов для недовольства и просевшая экономика. Понятно было, что, если режим и дотянет до 2024 года, тогдашние выборы могли стать для него последними.
Что в такой ситуации оставалось режиму? Маленькая победоносная война. Этот способ они уже "обкатали" — аннексия Крыма помогла не только остановить падение рейтинга власти (а вспомните, какие перед этим были митинги Навального!), но и породить патриотический подъем, отодвинувший проблемы коррупции на второй план. И царь решил провернуть этот фокус еще раз.
Взятие Киева за 3 дня вполне могло бы возыметь такой эффект. Но план провалился. Вместо "Русской весны 2.0" царь получил антивоенное движение. Вместо ликующих "патриотов" — угрюмое большинство, поддерживающие войну на словах, но не готовое даже выйти на митинг за нее добровольно. "Всплеск патриотизма" пришлось создавать, сгоняя бюджетников на автобусах — кого и за 500 рублей, кого под страхом увольнения или отчисления. Воинствующих патриотов было немного, как бы их голоса не усиливали. А война шла все хуже и хуже. Было лишь вопросом времени, когда в настроениях произойдет перелом.
Ждать пришлось не слишком долго. Контрнаступление ВСУ вызвало всплеск недовольства в тех самых кругах, на которые Путин рассчитывал. Ультра-лояльные Z-патриоты и военкоры вдруг стали критиковать ход войны, работу командования и пропаганду. Эта критика эхом стала расходиться по слоям населения, поддержавшим войну. При этом само наступление вынудило Путина пойти и на меру, которой правительство так избегало: мобилизация. Негласный общественный договор между властью и населением был уничтожен.