Поддержка мобилизованных как момент истины
Есть такое простое историческое наблюдение. Антивоенные движения не свергают режимы. Их свергают движения революционные. Антивоенные движения и войны не останавливают. А вот революционные движения - могут. Но за пару лет войны империалистическая война может превратиться в гражданскую антивоенное движение может переформатироваться в революционное. И вот тогда-а-а... Тогда будет о чём говорить. Но "за пару лет" - это ещё оптимистичный прогноз. Мало кому удавалось и это. Поэтому требования к россиянам немедленно встать и пойти с вилами на бункер прямо 24-го днём были продиктованы нереалистичными, непонятно откуда взявшимися ожиданиями. Скажем прямо: если россиянам удастся это сделать менее, чем за два года, они... побьют свой собственный же рекорд столетней давности:)
Есть и другое простое наблюдение, уже современное. Можно занимать псевдопроукраинскую позицию - речь идёт не о позиции самих украинцев (которых много, и они разные), а о такой модели поведения, которую некоторые "хорошие русские" избирают как максимально, на их взгляд, рукопожатную. К этому относятся призывы к ВСУ наступать на Москву, убеждение, что послевоенную судьбу России должна решать Украина и всё такое прочее, в примерах недостатка нет, вы наверняка читаете подобное каждый день. Но ведь помимо псевдопроукраинской есть и другая позиция, которую можно называть прореволюционной. Они с самого начала не были одним и тем же, и чем дальше, тем больше они будут расходиться, иногда прямо противореча друг другу.
С точки зрения псевдопроукраинской позиции хоть как-то помогать мобилизованным - это зашквар. Ведь каждый россиянин виновен, каждый несёт в себе "ген фашизма", орочью ментальность, а каждый "мобик" - непременно будущий бучанский мясник, это же все знают.
А что с прореволюционной позиции?..
В последнее время мы ознакомились с огромным количеством документов и материалов, оставшихся от революционных движений начала прошлого века - большевиков, эсеров, анархистов. Просто потому, что это чуть ли не единственное антивоенное движение, которое смогло - в 1917-м. И почти совершило на антивоенном ресентименте революцию в 1905-ом. Мы читали их газеты и прокламации, статьи и воспоминания, даже жандармские курсы по ним. Иные страницы, не скроем, читали в нешуточном волнении - настолько сильным был эффект узнавания и... родства?
Мы искали нарративы и форматы, которые можно перенять. Нашли очень много всего, но лучше скажем о том, чего точно не нашли. Аргументов "от морали".
Ни в одной прокламации ПСР или РСДРП не было написано, что все, кто находился на фронте, по умолчанию очень плохие люди. Потому что все понимали: до наступления час Х нужно сделать всё, чтобы в решающий момент оружие не оказалось полностью на одной стороне. Поэтому никто не сомневался, что с военнослужащими нужно работать. Нужно агитировать их и да, нужно протягивать им руку помощи, давать им голос, своим примером показывая, что революционеры - это единственные, кому не плевать. В отличие от государства, которое умеет только затыкать сотнями тысяч тел дыры в своей внешней политике, революционер солдату друг, потому что единственный, кто искренне желает ему сохранить жизнь. Но это ещё не всё. Никто тогда не скрывал от солдат, что революция и армия нужны друг другу далеко не просто потому, что отказ от демонизации людей с военным опытом - это гуманно. Царским солдатам прямо говорили, что они - будущая армия революции. Революции нужны именно такие бойцы - травмированные, отчаявшиеся, озлобленные на своих командиров, ясно представляющие, что нужно сделать, чтобы получить хотя бы шанс на лучшее будущее, и... вооружённые. Поэтому революционеры вступили в бой с правительством за солдатские симпатии. Перефразируя классика, тут новый демократический проект со старым косным рабством борется, а поле битвы - сердца людей.
Проблема нашего движения в том, что многие антивоенные активисты, из понятного на первых порах желания быть как можно более проукраинскими, слишком рано бросили это поле битвы, оставили его в полное распоряжение врага.
Есть такое простое историческое наблюдение. Антивоенные движения не свергают режимы. Их свергают движения революционные. Антивоенные движения и войны не останавливают. А вот революционные движения - могут. Но за пару лет войны империалистическая война может превратиться в гражданскую антивоенное движение может переформатироваться в революционное. И вот тогда-а-а... Тогда будет о чём говорить. Но "за пару лет" - это ещё оптимистичный прогноз. Мало кому удавалось и это. Поэтому требования к россиянам немедленно встать и пойти с вилами на бункер прямо 24-го днём были продиктованы нереалистичными, непонятно откуда взявшимися ожиданиями. Скажем прямо: если россиянам удастся это сделать менее, чем за два года, они... побьют свой собственный же рекорд столетней давности:)
Есть и другое простое наблюдение, уже современное. Можно занимать псевдопроукраинскую позицию - речь идёт не о позиции самих украинцев (которых много, и они разные), а о такой модели поведения, которую некоторые "хорошие русские" избирают как максимально, на их взгляд, рукопожатную. К этому относятся призывы к ВСУ наступать на Москву, убеждение, что послевоенную судьбу России должна решать Украина и всё такое прочее, в примерах недостатка нет, вы наверняка читаете подобное каждый день. Но ведь помимо псевдопроукраинской есть и другая позиция, которую можно называть прореволюционной. Они с самого начала не были одним и тем же, и чем дальше, тем больше они будут расходиться, иногда прямо противореча друг другу.
С точки зрения псевдопроукраинской позиции хоть как-то помогать мобилизованным - это зашквар. Ведь каждый россиянин виновен, каждый несёт в себе "ген фашизма", орочью ментальность, а каждый "мобик" - непременно будущий бучанский мясник, это же все знают.
А что с прореволюционной позиции?..
В последнее время мы ознакомились с огромным количеством документов и материалов, оставшихся от революционных движений начала прошлого века - большевиков, эсеров, анархистов. Просто потому, что это чуть ли не единственное антивоенное движение, которое смогло - в 1917-м. И почти совершило на антивоенном ресентименте революцию в 1905-ом. Мы читали их газеты и прокламации, статьи и воспоминания, даже жандармские курсы по ним. Иные страницы, не скроем, читали в нешуточном волнении - настолько сильным был эффект узнавания и... родства?
Мы искали нарративы и форматы, которые можно перенять. Нашли очень много всего, но лучше скажем о том, чего точно не нашли. Аргументов "от морали".
Ни в одной прокламации ПСР или РСДРП не было написано, что все, кто находился на фронте, по умолчанию очень плохие люди. Потому что все понимали: до наступления час Х нужно сделать всё, чтобы в решающий момент оружие не оказалось полностью на одной стороне. Поэтому никто не сомневался, что с военнослужащими нужно работать. Нужно агитировать их и да, нужно протягивать им руку помощи, давать им голос, своим примером показывая, что революционеры - это единственные, кому не плевать. В отличие от государства, которое умеет только затыкать сотнями тысяч тел дыры в своей внешней политике, революционер солдату друг, потому что единственный, кто искренне желает ему сохранить жизнь. Но это ещё не всё. Никто тогда не скрывал от солдат, что революция и армия нужны друг другу далеко не просто потому, что отказ от демонизации людей с военным опытом - это гуманно. Царским солдатам прямо говорили, что они - будущая армия революции. Революции нужны именно такие бойцы - травмированные, отчаявшиеся, озлобленные на своих командиров, ясно представляющие, что нужно сделать, чтобы получить хотя бы шанс на лучшее будущее, и... вооружённые. Поэтому революционеры вступили в бой с правительством за солдатские симпатии. Перефразируя классика, тут новый демократический проект со старым косным рабством борется, а поле битвы - сердца людей.
Проблема нашего движения в том, что многие антивоенные активисты, из понятного на первых порах желания быть как можно более проукраинскими, слишком рано бросили это поле битвы, оставили его в полное распоряжение врага.