Дорогие друзья,
Многие продолжают обсуждать опросы общественного мнения, споря, какой же процент «поддерживает войну».
Часто появляются публикации, подобные недавней статье «Медузы», где авторы опрашивают пропагандированных людей и затем сокрушаются, как же мы до этого дошли.
Некоторые медийные личности и оппозиционеры заняли такую позицию: сокрушаемся, что все пропало, обсуждаем зомбированность людей, будто смирившись с поражением.
Такой подход не ведет ни к чему, кроме пассивности. Если «мы провалились, как нация», то ничего уже не сделать.
Этот нарратив выгоден власти и является частью их пропаганды. Но он — не единственно возможный.
Может, сфокусируемся на контр-нарративе протеста? :)
Для этого нам нужно воспроизводить в публичной сфере не историю «провала нации», а развитие сопротивления.
Можно бесконечно описывать случаи поражений и создавать историю падения и безысходности.
Можно освещать случаи побед сопротивления и протеста и создавать историю борьбы и надежды.
Нет войне.
Многие продолжают обсуждать опросы общественного мнения, споря, какой же процент «поддерживает войну».
Часто появляются публикации, подобные недавней статье «Медузы», где авторы опрашивают пропагандированных людей и затем сокрушаются, как же мы до этого дошли.
Некоторые медийные личности и оппозиционеры заняли такую позицию: сокрушаемся, что все пропало, обсуждаем зомбированность людей, будто смирившись с поражением.
Такой подход не ведет ни к чему, кроме пассивности. Если «мы провалились, как нация», то ничего уже не сделать.
Этот нарратив выгоден власти и является частью их пропаганды. Но он — не единственно возможный.
Может, сфокусируемся на контр-нарративе протеста? :)
Для этого нам нужно воспроизводить в публичной сфере не историю «провала нации», а развитие сопротивления.
Можно бесконечно описывать случаи поражений и создавать историю падения и безысходности.
Можно освещать случаи побед сопротивления и протеста и создавать историю борьбы и надежды.
Нет войне.