📥Когда паблик-арт перестаёт быть просто красивой картинкой и становится настоящим городским проектом?


— Паблик-арт — это произведение искусства в общественном пространстве. Если работа действительно трогает зрителя, вызывает чувства, заставляет задавать вопросы, искать ответы и рефлексировать, значит, она работает как искусство.

Всё остальное может остаться просто картинкой. Вас ведь сильно трогает реклама, которая висит в городе? Скорее всего, нет.

📥Почему одни паблик-арт проекты надолго становятся частью истории города, а другие через год никто не вспоминает?


— Здесь многое зависит от таланта художника и от того, насколько он учитывает специфику места. Важно чувствовать локальность, масштаб, архитектуру и так называемый «гений места».

Масштаб вообще имеет огромное значение. Можно сделать очень талантливую работу, но если она не соответствует пространству, она просто потеряется.

Хороший пример — проект ГЭС-2, где перед зданием установили современные скульптуры. Мне, например, «Большая глина №4» нравилась больше, чем «Садовый лопатка». Лопатка, на мой взгляд, немного уступает архитектуре по масштабу и поэтому теряется на её фоне.

А глина, наоборот, идеально сочеталась с пространством по масштабу, цвету, форме и пластике. И то, и другое было создано признанными мастерами, но именно контекст сильно повлиял на восприятие.

📥Что российскому паблик-арту уже удалось изменить, а чего пока не получилось?

— Если честно, российскому паблик-арту ещё развиваться и развиваться. Современных художников в городском пространстве пока очень мало.

Мне хочется призывать обращать внимание на современных авторов и хотя бы задумываться о том, что останется после нас и нашего поколения.

Я не против классического искусства и академического подхода. Но мы живём в период технологической революции, и это неизбежно влияет на материалы, формы и смыслы искусства.

Работы должны быть актуальны своему времени и становиться его зеркалом. Они не могут бесконечно рассказывать только об истории XIX века.

📥Кто должен решать, каким будет искусство в городе: художник, город, бизнес или жители?


— В первую очередь создатель проекта, то есть художник. Он придумывает концепцию и решает, какую работу хочет предложить.

Дальше многое зависит от бизнеса и города. Насколько бизнес открыт к современному искусству и готов поддерживать предложенную концепцию. Город, в свою очередь, может поддержать проект или не поддержать его.

При этом здесь очень важно экспертное сообщество. Архитекторы, урбанисты, кураторы, скульпторы и другие специалисты должны участвовать в принятии таких решений. У города мог бы существовать специальный совет, который оценивает подобные проекты.
Что касается жителей, здесь я, наверное, скажу крамольную вещь: мы не можем угодить всем.

Невозможно сделать так, чтобы работа нравилась всем жителям города. В Москве, например, это означало бы понравиться двадцати миллионам человек. Но тогда это уже вряд ли было бы искусством.

Как говорил Тарковский, как только художник пытается понравиться, он перестаёт быть художником.

📥Каким вы хотели бы видеть российский паблик-арт через пять лет?


— Мне хотелось бы видеть в публичных пространствах больше работ современных авторов, которые активно развиваются и пробуют себя в этом направлении.

И мне хотелось бы, чтобы бизнес ощущал свою социальную ответственность и понимал, что от него во многом зависит развитие этой индустрии.

Во всём мире эту задачу часто решают девелоперы. Это может быть программа «процент на искусство», фонд паблик-арта или совершенно другой формат поддержки.

Бизнес строит города, где-то ему приходится что-то сносить, где-то создавать неудобства для жителей. Поэтому, на мой взгляд, он обязан учитывать свою социальную ответственность и вкладываться в развитие городской среды.

📥Какой была первая работа в вашей коллекции стрит-арта?

— Это была работа художника Алексея Луки, которую я осознанно купила.

Одно дело, когда художник дарит тебе работу. Когда ты действительно покупаешь её, это уже другое ощущение.
Я вообще начала коллекционировать искусство из желания поддерживать художников. Мне было тяжело видеть, как они вынуждены зарабатывать на заказах вместо того, чтобы заниматься собственным творчеством.

Мне хотелось показать им, что их творчество востребовано и нужно.
Когда художники иногда просили одолжить им денег, я говорила: «Давай я лучше куплю у тебя работу». Для меня это было способом поддержать человека и его творчество.

Постепенно это превратилось в настоящую страсть к коллекционированию. Теперь появилась другая проблема: где всё это хранить и куда всё это девать.

📥Новые современные художники или классика?


— Однозначно современные художники.
Я очень люблю классику и постоянно ею вдохновляюсь. Но нет ничего ценнее общения с живым художником.