🟨 Закулисье помнит всё, но помнит неправильно 🟨
За последние десять–пятнадцать лет мы все усвоили одну прописную истину: каждый из нас так или иначе — жертва. Социально-политического строя, родителей, детских травм, патриархата, развала СССР, ковида, войны и всего прочего.
Многие наши ровесники годами сидят в кресле у психологов и копают, копают, копают. Но память — штука ненадёжная. Собственно, как и воображение. Воспоминания искажаются, меняются, и в них заводятся чудовища. Эти чудовища несутся за нами по жёлтым коридорам.
И этому нет конца, ведь стоит лишь снова увидеть запись с надписью found footage, как мы вновь шагаем в неизвестность.
Фильм Backrooms основан на одноимённом веб-сериале в жанре найденной плёнки, снятом тем же режиссёром — Кейном Парсонсом (Kane Parsons). А сама идея пришла с форума крипипаст, где под неуютной фотографией пустого помещения клуба настольных игр пользователи придумали целый лор. В Backrooms прекрасно всё: сводящий с ума жёлтый цвет (антипод зелёного, который для Homo sapiens давно стал синонимом комфорта), бесконечные повторяющиеся коридоры, гул ламп, ощущение, что ты заблудился и не можешь найти выход (и правда ведь не можешь), и жуткое чувство нереальности привычного, столь хорошо запомнившегося нам во времена локдауна.
Даже без монстров Закулисье страшно своей клаустрофобией. Ты снова маленький ребёнок в тёплой одежде, который потерялся в Доме культуры или поликлинике, и рядом нет никого, кто мог бы помочь.
Фильм не пытается быть намеренно страшным. Даже монстр здесь — не классическая Entity, которая с криками носится по коридорам за жертвами, а жутковатая фигура Пирата Кларка, которая в пойманном состоянии выглядит скорее нелепо, чем пугающе. Собственно, как и его прототип — хозяин никому не нужного мебельного магазина.
В центре истории — два героя: задолбанный и вечно ноющий Кларк и его психотерапевт Мэри, у которой за плечами целый груз детских травм. Фильм намеренно не вдаётся в прошлое героев, заставляя зрителя размышлять: а кто из них врёт? Что именно случилось с женой Кларка? Насколько правдивы его слова в кабинете врача? Что произошло с его сотрудниками? И что насчёт самой Мэри? Нам показывают её воспоминания о жизни с душевнобольной матерью, но память ненадёжна. Насколько Мэри права, рассуждая об истоках собственных травм? Или же она годами накручивала себя, демонизируя не такие уж трагичные обстоятельства собственного детства?
Искажения памяти ведут к искажению реальности. Но ведь и сама реальность во многом такова, какой мы её видим. Жалуясь на житьё-бытьё, мы рискуем на годы загнать себя в лабиринты Закулисья, где в какой-то момент обязательно заведётся чудовище, а выхода уже не будет.
Ведь то, что жёлтые коридоры остались позади, означает лишь одно: вы просто перешли на следующий уровень
☀️#сумеречная_смотрит☀️
За последние десять–пятнадцать лет мы все усвоили одну прописную истину: каждый из нас так или иначе — жертва. Социально-политического строя, родителей, детских травм, патриархата, развала СССР, ковида, войны и всего прочего.
Многие наши ровесники годами сидят в кресле у психологов и копают, копают, копают. Но память — штука ненадёжная. Собственно, как и воображение. Воспоминания искажаются, меняются, и в них заводятся чудовища. Эти чудовища несутся за нами по жёлтым коридорам.
И этому нет конца, ведь стоит лишь снова увидеть запись с надписью found footage, как мы вновь шагаем в неизвестность.
Фильм Backrooms основан на одноимённом веб-сериале в жанре найденной плёнки, снятом тем же режиссёром — Кейном Парсонсом (Kane Parsons). А сама идея пришла с форума крипипаст, где под неуютной фотографией пустого помещения клуба настольных игр пользователи придумали целый лор. В Backrooms прекрасно всё: сводящий с ума жёлтый цвет (антипод зелёного, который для Homo sapiens давно стал синонимом комфорта), бесконечные повторяющиеся коридоры, гул ламп, ощущение, что ты заблудился и не можешь найти выход (и правда ведь не можешь), и жуткое чувство нереальности привычного, столь хорошо запомнившегося нам во времена локдауна.
Даже без монстров Закулисье страшно своей клаустрофобией. Ты снова маленький ребёнок в тёплой одежде, который потерялся в Доме культуры или поликлинике, и рядом нет никого, кто мог бы помочь.
Фильм не пытается быть намеренно страшным. Даже монстр здесь — не классическая Entity, которая с криками носится по коридорам за жертвами, а жутковатая фигура Пирата Кларка, которая в пойманном состоянии выглядит скорее нелепо, чем пугающе. Собственно, как и его прототип — хозяин никому не нужного мебельного магазина.
В центре истории — два героя: задолбанный и вечно ноющий Кларк и его психотерапевт Мэри, у которой за плечами целый груз детских травм. Фильм намеренно не вдаётся в прошлое героев, заставляя зрителя размышлять: а кто из них врёт? Что именно случилось с женой Кларка? Насколько правдивы его слова в кабинете врача? Что произошло с его сотрудниками? И что насчёт самой Мэри? Нам показывают её воспоминания о жизни с душевнобольной матерью, но память ненадёжна. Насколько Мэри права, рассуждая об истоках собственных травм? Или же она годами накручивала себя, демонизируя не такие уж трагичные обстоятельства собственного детства?
Искажения памяти ведут к искажению реальности. Но ведь и сама реальность во многом такова, какой мы её видим. Жалуясь на житьё-бытьё, мы рискуем на годы загнать себя в лабиринты Закулисья, где в какой-то момент обязательно заведётся чудовище, а выхода уже не будет.
Ведь то, что жёлтые коридоры остались позади, означает лишь одно: вы просто перешли на следующий уровень
☀️#сумеречная_смотрит☀️