Школа Рэмбо☠

Доброволец 2014 года приезжал на Донбасс в Горке, берцах из ближайшего военторга и с Nokia, которую можно было использовать вместо бронеплиты. Ехал бесплатно, сам покупал билет и снаряжение, а на вопрос: "Сколько платят?" искренне удивлялся: "А что, ещё и платить будут?" В рюкзаке - тушёнка, запасные носки и идея.
Доброволец на СВО собирается как на экспедицию к Марсу: мультикам, тепловизор, активные наушники, детектор дронов, пять пауэрбанков и аптечка стоимостью с подержанную "Приору". Он ещё до части не доехал, а уже посчитал федеральную выплату, региональную, зарплату, боевые и мысленно купил квартиру, машину и новую жену. Вчера занимал тысячу до получки - сегодня новоиспечённый миллионер.
Доброволец 2014-го ехал за идею и оставлял дома любимую женщину.
Доброволец СВО тоже едет за идею - заодно подальше от жены, тёщи, ипотеки, ремонта и вопроса: "А ты куда опять собрался?" Некоторые не на войну уезжают ,они просто эвакуируются с семейного фронта.
Первый спрашивал: "Где противник?"
Второй спрашивает: "Где РЭБ, укрытие, эвакуация, зарядка, Старлинк и когда придут выплаты?"
Но уже через три дня на позициях оба выглядят одинаково: грязные, невыспавшиеся, едят чужой ложкой и пытаются понять, кто спиздил запасные носки и кабель Type-C.

Учись или сдохнешь 😏

Автоматчик -обычный человек: отстрелял магазин, перебежал и ещё способен разогнуться. Считает себя главной движущей силой, пока пулемётчик не попросит помочь донести коробку.

Снайпер - эстет и интроверт. Может шесть часов лежать молча, один раз выстрелить, а потом три дня объяснять, почему он промахнулся , но именно этот выстрел был произведением искусства .

Оператор БПЛА - бывший геймер, которого жизнь заставила играть без права на перезагрузку. Глаза в мониторе, уши в рации, нервы где-то в воздухе. Словосочетание "нет картинки" вызывает у него нервный тик.

Сапёр - самый спокойный человек в группе. Пока остальные делают шаг, он сначала думает, куда его поставить. Единственный боец, которому фразу "давай быстрее" обычно не повторяют и не говорят.

Связист виноват всегда. Связь есть - плохо слышно. Связи нет - тем более виноват. Командир забыл зарядить рацию - опять связист что-то не предусмотрел.

Медик - удивительное сочетание заботливой матери и злого грузчика. Сначала спасёт тебе жизнь, потом подробно объяснит, какой же ты идиот. Фразу "там небольшая царапина" воспринимает как личное оскорбление.

Гранатомётчик уверен, что большинство жизненных проблем решается правильной траекторией и достаточным калибром.

А пулемётчик - это уже отдельный диагноз. Здоровья у него нет со второго выхода: спина хрустит, колени требуют эвакуации, а позвоночник давно написал рапорт на увольнение. Пулемёт тяжёлый, горячий, вечно за всё цепляется, пожирает патроны и своего хозяина. Пулемётчик проклинает его на каждом подъёме, но попробуй предложить ему лёгкий автомат - посмотрит на тебя как на предателя Родины.

Потому что пулемётчик - это психопат, который носит на себе коллективную огневую мощь и индивидуальную грыжу. Ему тяжело, больно и неудобно - зато когда его пулемёт начинает говорить, все остальные резко замолкают.

Учись или Сдохнешь 🤩

МОЗГ В БЛИЖНЕМ БОЮ

В экстремальном ближнем бою мышление не отключается - оно резко упрощается. Внимание сужается, рабочая память проседает, сложные решения даются тяжелее, и человек начинает действовать теми алгоритмами, которые успел закрепить подготовкой.
Универсальной границы в 170–180 ударов не существует. Один боец сохраняет управление при очень высоком пульсе, другой теряется значительно раньше. Важна не сама цифра, а совокупность страха, физической нагрузки, неожиданности, усталости и нехватки времени.
Под сверхстрессом появляется тоннельное зрение, искажается ощущение времени, человек может перестать замечать команды и даже собственные выстрелы. Но слуховое исключение не защищает уши: звук лишь выпадает из сознательного восприятия, тогда как акустическая травма всё равно возможна. Мелкая моторика не исчезает полностью, но точность сложных действий снижается. Поэтому в бою выживают простые, надёжные и многократно отработанные навыки.
Задача подготовки - не превратить страх в слепую агрессию. Неконтролируемая агрессия так же опасна, как ступор: она заставляет залипнуть на одной угрозе, перестать видеть обстановку и принимать ошибочные решения. Страх необходимо переводить в первое простое и осмысленное действие, соответствующее ситуации.
Дыхание помогает снизить возбуждение перед контактом или во время короткой паузы, но это не волшебная кнопка. В момент внезапной угрозы человек не вспоминает длинные инструкции - он достаёт из памяти то, что было натренировано до автоматизма.
Тоннельное зрение преодолевается не бессмысленным дёрганьем головы. Сканирование должно быть осознанным: боец не просто посмотрел в сторону, а понял, что там находится - угроза, свой, проход или непроверенная зона. В темноте, дыму, пыли, под защитным снаряжением и при перегруженной радиосвязи это становится ещё важнее.
Цикл "увидел — понял — решил — сделал" в ближнем бою сжимается до предела. Опытный боец не перебирает десятки вариантов , он узнаёт знакомые признаки и применяет подходящий отработанный алгоритм. Именно это часто называют интуицией. На деле это накопленная библиотека ситуаций и процедурная память. Но если подготовка строилась только на идеальных проходах и одинаковых мишенях, нестандартная обстановка быстро ломает такую интуицию
Ступор - естественная реакция на внезапную смертельную угрозу. Его срывает первое правильное действие, закреплённое тренировкой. Универсального решения нет: бессмысленно учить бойца всегда сокращать дистанцию или всегда отвечать одним способом. Действие должно соответствовать угрозе, положению группы и окружающей обстановке.
Сыгранная двойка или тройка снижает когнитивную перегрузку. Когда роли и зоны ответственности понятны, бойцу не приходится одновременно контролировать всё вокруг. Но доверие к напарнику не возникает само по себе ,оно строится на совместной подготовке, коротких командах и взаимном контроле.
Современный боец нередко входит в контакт уже перегруженным: недосып, многосуточное напряжение, тяжёлое снаряжение, шум, связь, плохая видимость и накопленная усталость начинают разрушать внимание ещё до первого выстрела. Поэтому подготовка должна учить не эффектно двигаться на свежую голову, а сохранять простые и правильные действия под контролируемой нагрузкой.
В сверхстрессе человек не становится быстрее и умнее ,он становится проще. И если правильное простое действие не было натренировано заранее, его место займут ступор, хаос или слепая агрессия.

Учись или сдохнешь. 🇷🇺

🟡🟡Давайте раз и навсегда закроем вопрос о наших тестах.

Школа Рэмбо не состоит ни у одного производителя на зарплате. Мы не подписывали никаких рекламных контрактов, не получаем деньги за нужные выводы и абсолютно свободны в выборе снаряжения для проверки.

Более того, зачастую эти тесты приносят нам не прибыль, а убытки. Потому что испытать снаряжение - это не покрутиться в нём перед камерой пять минут. Это ползать, бегать, прыгать, стрелять и работать в реальных условиях. В процессе рвутся наши штаны, рубахи , перчатки, ботинки. Получается, что иногда за честную проверку чужого изделия платим именно мы.

При этом мы ещё ни разу не отказали в тесте ни известному бренду, ни маленькой мастерской.

Просто у нас есть разные возможности. Один админ может полноценно снять весь процесс на видео. Другой не может вести съёмку, но способен обкатать изделие на передке, сделать фотографии и дать подробный отзыв по итогам реальной работы. Форматы отличаются, принцип - никогда.
Мы всегда называем и плюсы, и минусы. Без скидок на громкое имя, личное знакомство или оказанную помощь.

И если в момент, когда у наших ребят горит снаряга, какой-либо производитель помогает деньгами или снаряжением, а мы публично его благодарим - это не рекламный контракт. Это обычная человеческая реакция. Когда вам помогают, вы ведь тоже говорите спасибо?

Тем более что мы прекрасно понимаем: ни одна кормушка не является бездонной, а мы далеко не единственные, кому нужна помощь. Поэтому ценим каждый такой поступок. При этом никто не требует от нас записывать хвалебные обзоры, скрывать недостатки или выдавать заранее согласованный результат.
Когда мы только начинали тестировать снаряжение, некоторые менеджеры пытались объяснять нам, что мы якобы ничего не понимаем в великих конструкторских задумках. Затем люди массово сталкивались с теми же проблемами. А ещё позже сами производители признавали ошибки и переделывали изделия.

Поэтому сегодня мы твёрдо стоим за своими выводами. Каждый спорный момент мы стараемся обсуждать всем админским составом и сопоставлять опыт нескольких людей. Да, мы тоже можем ошибаться. Но говорить удобную неправду ради хороших отношений не будем.
И последнее ,о любимой сказке некоторых конструкторов и особо мощных воинов: якобы вес снаряжения не имеет значения.

Имеет. Всегда.

Тот, кто ходил на марши с противогазом весом меньше килограмма, прекрасно знает, во что этот килограмм превращается уже через три километра. Тот, кто ходил в Африке в разведку и патрули, знает разницу между лёгким и тяжёлым бронежилетом. Тот, кто проходил длинные марши или работал в горах, понимает цену каждого лишнего килограмма.

Вес - это не просто цифра в каталоге. Это скорость, выносливость, убитые колени и спина, концентрация и твоя способность продолжать работу тогда, когда она действительно начинается.
Поэтому если кто-то заявляет, что можно навешивать на бойца снаряжение, вообще не считая его вес, вариантов всего два: либо перед нами настоящий богатырь с железным здоровьем, либо обычный пиздабол, который дальше полигона в этом комплекте не ходил.

Школа Рэмбо не продаёт свои вердикты. Мы платим за них собственными деньгами, временем, силами и снаряжением. А иногда проверяем изделия там, где ошибка производителя оплачивается уже совсем не деньгами.

Поэтому хвалить будем то, что действительно работает. Критиковать - то, что мешает бойцу. Независимо от фамилий, логотипов и размеров компании.