eva sxema

Компьютер перестал быть только инструментом для вычислений и становится инструментом для создания изображений, музыки, искусства и в итоге начинает претендовать уже на сам процесс творчества. Цифровое искусство появилось сильно раньше, чем я привыкла об этом думать. Уже в 1960-х исследователи Bell Labs экспериментировали с компьютерной графикой, а художники начали воспринимать ее как новый медиум. Сначала это были довольно простые алгоритмические изображения: геометрические структуры, линии, повторения, случайности, но довольно быстро возник вопрос «где в такой работе заканчивается инструмент и начинается автор?». Один из самых интересных примеров такого художника - Гарольд Коэн. Он начал заниматься искусственным интеллектом в конце 1960-х, некоторое время работал в Stanford AI Lab и создал систему, которая могла самостоятельно строить изображения по заложенным в неё правилам. В 1983 году её показывали в Tate и уже тогда вокруг проекта спорили практически о том же, о чём мы спорим сейчас: кто здесь художник - машина, которая создала изображение, или человек, который создал систему?

Так же была часть про развитие 3D-графики. Там стоит тот самый Utah Teapot - обычный чайник, который Мартин Ньюэлл в 1975 году математически описал координатами и превратил в 3D-модель. Следующие десятилетия программисты использовали её как своего рода стандартный тестовый объект, экспериментируя со светом, материалами, тенями и рендерингом. Забавно видеть настоящий чайник, который в итоге стал одним из самых узнаваемых объектов в истории компьютерной графики.

Первые электронные компьютеры были огромными, дорогими и существовали в основном для государства, армии, науки и крупных корпораций. Главными задачами для людей в какой-то момент стали: уменьшение размера и стоимости компьютера, что бы превратить его в персональный инструмент. Параллельно менялся и способ общения с машиной. В памяти компьютера программы по-прежнему существуют как последовательность нулей и единиц, но довольно быстро появляется задача сделать программирование более человеческим. Сначала assembly позволяет использовать условные обозначения вместо числовых инструкций, затем языки более высокого уровня вроде Fortran и компиляторы начинают переводить относительно понятные человеку команды в машинный код. А дальше появляется огромное генеалогическое дерево языков программирования, где новые языки постоянно наследуют идеи предыдущих.

Отдельный кусок выставки посвящён памяти. Как записать информацию так, чтобы её можно было сохранить, найти и прочитать позже? Вы можете сегодня достать кассету с вашими семейными видео пленками и посмотреть прямо сейчас? Скорее всего вам нужно будет конвертировать информацию в более современный формат чтения. А ведь кассеты широко использовались совсем недавно, но вряд ли в каждой семье остался видео магнитофон, что бы ее посмотреть. А что будет через 100 лет? Если вся информация человечества будет в цифровом виде, смогут ли наши потомки ее прочитать спустя века или в учебниках истории мы будем «темным временем загадок»?

В какой-то момент идя по выставке я поймала себя на мысли, что компьютер вообще перестаёт выглядеть как компьютер. Он оказывается внутри телефона, автомобиля, медицинского устройства или даже кроссовка (в музее, лежит Nike+iPod Sport Kit 2006 года с датчиком, который устанавливался в обувь и собирал данные о беге).