* * *
Тиски штор сдавливают проходящий сквозь них рассвет в тонкий лист разделяющий на две части комнату мальчика, который орудуя увеличительным стеклом деформирует лучи, направляя их сконцентрированный сгусток на щетинки фитиля свечей в количестве трёх штук:
перламутровый воск первой свечи льётся так долго что каплет на бёдра девушке застывая тонкими бугорками растяжек, вид которых мальчик никогда не забудет, но всё это потом.
Загорается свеча номер два и её хрупкое сияние предвосхищает новую, едва зародившуюся жизнь, это ещё позже.
Только третья свеча не загорается, как ни старайся она навсегда останется отсутствием света, но до этого ещё так далеко, что можно в целом не задумываться о её значении.
А что сейчас? Сейчас можно бесконечно наблюдать как невесомые пылинки меняются друг с другом местами, подсвеченные тонким листом света, сдавленным тисками штор.
Конечно, когда надоест поджигать свечи.
20.05.2026
Тиски штор сдавливают проходящий сквозь них рассвет в тонкий лист разделяющий на две части комнату мальчика, который орудуя увеличительным стеклом деформирует лучи, направляя их сконцентрированный сгусток на щетинки фитиля свечей в количестве трёх штук:
перламутровый воск первой свечи льётся так долго что каплет на бёдра девушке застывая тонкими бугорками растяжек, вид которых мальчик никогда не забудет, но всё это потом.
Загорается свеча номер два и её хрупкое сияние предвосхищает новую, едва зародившуюся жизнь, это ещё позже.
Только третья свеча не загорается, как ни старайся она навсегда останется отсутствием света, но до этого ещё так далеко, что можно в целом не задумываться о её значении.
А что сейчас? Сейчас можно бесконечно наблюдать как невесомые пылинки меняются друг с другом местами, подсвеченные тонким листом света, сдавленным тисками штор.
Конечно, когда надоест поджигать свечи.
20.05.2026