Пока мы еще хоть немного молоды, хочется все задорные вещи мира урвать, быть иногда не рационально-выверенными, а до смеху неправыми — неровные прорези на джинсах, волосы, которые не идут тебе, но зато сливаются с желанием иметь какие-нибудь дурацкие волосы, и пряди спутанные, и футболка смятая, ботинки стоптанные и измазанные, будто весь день носился по всем своим прошедшим летним каникулам, по песку, пересохшему дну речки, по маминым грядкам с цветами и луком, по дворам, усыпанным разбившимися до состояния оранжевой кашицы недозревними яблоками, по золе от костра, где пекли картошку (почти вся сгорела).

Взять отпуск от целой своей жизни и проснуться ребятами с фотографий из папки "Вот бы мне так тоже однажды, можно мне, можно мне так тоже?".

И что при этом полагается делать, кроме как, кроме как — красить волосы, лежать на траве под небом, фотографировать себя, друг друга, поезда и многоэтажки, и карусели, и неподходящие стенам надписи, и скучать от всей этой своей молодой и неряшливой, неоформленной жизни, и верить сильно, накрепко, что в этом всем вокруг нет никакого смысла, и быть слишком наивным, чтобы понять уже, что в этом своем отсутствии и кроется смысл происходящего.