— я пытался придумать тебе второе, ласкательное имя, — зачем-то сказал я вслух и сам испугался. достаточно тихо сказал, однако Фрэнсис шевельнулся. и я уже тянусь губами к его уху, в непреодолимом желании высказать накипевшее, — но ничего не подобрал. ты чудовищен в своих хладнокровных пытках, убийствах и других вещах. ты сам их знаешь. и я их не забуду. я сумел подчинить тебя, зверь. ты проявил ко мне своеобразное… угловатое и извращенное подобие любви.

я разбудил её сам и принял как должное, принял грузом на изнеженные плечи и не плакал под тяжестью.

#radical