После массового забоя скота и отставок в новосибирской ветеринарии нашли мёртвым ключевого чиновника
В Новосибирской области на фоне громкого ветеринарного кризиса произошла ещё одна тревожная история: СМИ сообщают о смерти главы отдела организации противоэпизоотических и карантинных мероприятий регионального управления ветеринарии Сергея Тура. По данным журналистов, чиновника обнаружили в личном автомобиле с огнестрельным ранением. Одна из рассматриваемых версий — самоубийство. У мужчины остались двое детей.
Его смерть произошла спустя несколько недель после крупнейшего скандала в аграрном секторе региона. Весной в области ввели режим ЧС из-за вспышек бешенства и пастереллёза, после чего началось массовое изъятие и уничтожение коров, овец, коз и свиней у фермеров, включая вакцинированных животных. По данным правозащитников и участников протестов, с февраля под нож пошли более двух тысяч голов скота, а владельцы жаловались, что им не предоставляли убедительных документов о заражении и не оставляли шансов на независимую экспертизу.
Именно управление ветеринарии отвечало за контроль вакцинации, карантинные решения и оценку эпизоотической обстановки, поэтому после волны возмущения туда пришли проверки. Скандал оказался настолько громким, что вскоре губернатор Андрей Травников отправил в отставку министра сельского хозяйства Андрея Шинделова, прямо заявив о «недостаточном уровне ветеринарной безопасности» и о том, что регион впервые за десятилетия допустил распространение опасных заболеваний животных.
Но Сибирь уже не первый год знает, как чиновничьи решения превращают борьбу с эпидемиями в бойню.
Так, в Алтайском крае несколько лет назад фермеры публично жаловались на уничтожение целых хозяйств из-за подозрений на лейкоз без прозрачных компенсаций и с принудительным вывозом животных. В Омской области во время карантинов по африканской чуме свиней частники рассказывали о тотальном забое даже в хозяйствах, где не было подтверждённых очагов. А в самой Новосибирской области нынешней весной протесты против массового убоя дошли до митингов и задержаний организаторов — настолько люди были уверены, что под предлогом санитарных мер у них просто уничтожают последнее средство к существованию.
Теперь на этом фоне загадочная смерть одного из ключевых ветеринарных руководителей выглядит как ещё один мрачный штрих в истории, где сначала тысячи животных отправили на убой, затем полетели чиновничьи кресла, а теперь появился и первый погибший из тех, кто находился внутри системы.
История, которая всё меньше похожа на обычный региональный ЧС и всё больше — на хронику большого развала под вывеской «ветеринарной безопасности».
В Новосибирской области на фоне громкого ветеринарного кризиса произошла ещё одна тревожная история: СМИ сообщают о смерти главы отдела организации противоэпизоотических и карантинных мероприятий регионального управления ветеринарии Сергея Тура. По данным журналистов, чиновника обнаружили в личном автомобиле с огнестрельным ранением. Одна из рассматриваемых версий — самоубийство. У мужчины остались двое детей.
Его смерть произошла спустя несколько недель после крупнейшего скандала в аграрном секторе региона. Весной в области ввели режим ЧС из-за вспышек бешенства и пастереллёза, после чего началось массовое изъятие и уничтожение коров, овец, коз и свиней у фермеров, включая вакцинированных животных. По данным правозащитников и участников протестов, с февраля под нож пошли более двух тысяч голов скота, а владельцы жаловались, что им не предоставляли убедительных документов о заражении и не оставляли шансов на независимую экспертизу.
Именно управление ветеринарии отвечало за контроль вакцинации, карантинные решения и оценку эпизоотической обстановки, поэтому после волны возмущения туда пришли проверки. Скандал оказался настолько громким, что вскоре губернатор Андрей Травников отправил в отставку министра сельского хозяйства Андрея Шинделова, прямо заявив о «недостаточном уровне ветеринарной безопасности» и о том, что регион впервые за десятилетия допустил распространение опасных заболеваний животных.
Но Сибирь уже не первый год знает, как чиновничьи решения превращают борьбу с эпидемиями в бойню.
Так, в Алтайском крае несколько лет назад фермеры публично жаловались на уничтожение целых хозяйств из-за подозрений на лейкоз без прозрачных компенсаций и с принудительным вывозом животных. В Омской области во время карантинов по африканской чуме свиней частники рассказывали о тотальном забое даже в хозяйствах, где не было подтверждённых очагов. А в самой Новосибирской области нынешней весной протесты против массового убоя дошли до митингов и задержаний организаторов — настолько люди были уверены, что под предлогом санитарных мер у них просто уничтожают последнее средство к существованию.
Теперь на этом фоне загадочная смерть одного из ключевых ветеринарных руководителей выглядит как ещё один мрачный штрих в истории, где сначала тысячи животных отправили на убой, затем полетели чиновничьи кресла, а теперь появился и первый погибший из тех, кто находился внутри системы.
История, которая всё меньше похожа на обычный региональный ЧС и всё больше — на хронику большого развала под вывеской «ветеринарной безопасности».