Топливный кризис официально признали бессрочным
Вице-премьер Александр Новак объявил: запрет на экспорт бензина будет продлен до конца года. Причем как для производителей, так и для непроизводителей. Об этом Новак сообщил после заседания штаба, посвященного топливному рынку.
Еще месяц назад аналогичные меры вводились временно, до 31 июля. Теперь их продлевают до конца 2026 года, то есть еще на пять месяцев минимум. И это уже не про «сезонность», как поясняли отраслевые чиновники в июне. Это про то, что топлива в стране физически не хватает.
С дизелем чуть отдельная история. Запрет на его экспорт, введенный 8 июля, будет отменяться «по мере восстановления рынка» - чтобы НПЗ не испытывали сложностей с переизбытком. Формулировка про «переизбыток» звучит особенно живописно на фоне того, что 80 регионов страны в июне и июле столкнулись с полными или частичными ограничениями на продажу топлива. Разрыв между официальной риторикой и реальной ситуацией на АЗС при этом никак не комментируется.
Отдельного разбора заслуживает решение о снижении норматива продаж топлива на бирже с 10% до 2% от объема производства. Речь идет о временной мере - «на период дефицита». Биржевые торги, которые считаются главным механизмом рыночного ценообразования на топливо, официально сжимаются в пять раз. Оставшийся объем пойдет по прямым договорам - минуя рыночные котировки.
Цену будут определять не биржевые механизмы, а конкретные соглашения между производителями и покупателями. Это признание того, что рынок в его прежнем виде работать не может, и государство переходит к ручному управлению распределением топлива.
Владимир Путин 22 июля заявил, что трудности на российском топливном рынке носят «временный характер». Спикер Госдумы Вячеслав Володин сообщил, что ситуация с обеспечением горюче-смазочными материалами «меняется на глазах». За этими формулировками стоит вполне узнаваемая ситуация: производственных мощностей не хватает, экспортная выручка теряется, биржа сворачивается, розничные цены летят вверх. При этом верхний уровень власти продолжает уверять, что все под контролем.
Ранее, в начале июля, Путин подписал закон, разрешающий смешивать прямогонный бензин с другими компонентами для получения высокооктанового автомобильного топлива. По сути, это легализация того, что раньше называлось фальсификатом. Государство официально признает, что на колонках нужно, чтобы хоть что-то было - из чего именно, вторичный вопрос.
Ограничения на продажу топлива в июне и июле затронули 80 регионов России. Это фактически вся страна - от Крыма и Севастополя до Дальнего Востока. В Кремле заявили, что «над решением работают все уровни властей». Работают, судя по итогам, следующим образом: запрет экспорта продлевают, биржевой норматив снижают в пять раз, разрешают суррогатные смеси, и все это подают как «временные меры на период дефицита».
Стоит обратить внимание, что причины кризиса при этом официально не называются. Александр Новак еще в июне открыто говорил, что НПЗ выходят из строя из-за атак беспилотников по нефтеперерабатывающей инфраструктуре. Теперь эта тема из выступлений по топливному рынку тактично убрана. Разговор ведется исключительно о механизмах регулирования - о запретах, нормативах и биржевых процентах. Первопричину, которая эти меры сделала необходимыми, публично не обсуждают.
Все меры проходят по тегу «временные», хотя каждая новая ограничительная волна оказывается жестче предыдущей. Запрет на экспорт бензина уже растянут до конца года. Биржевые нормативы сокращены в пять раз. Суррогаты легализованы. Розничные цены за июнь выросли на 6,88%, годовая инфляция по бензину - почти 20%. Заявления о «временном характере трудностей» при таком фоне становятся все менее убедительными не только для рядовых водителей, но и для отраслевых игроков, которые следят за этой цепочкой продлений и понимают, что впереди еще несколько раундов подобных решений.
Вице-премьер Александр Новак объявил: запрет на экспорт бензина будет продлен до конца года. Причем как для производителей, так и для непроизводителей. Об этом Новак сообщил после заседания штаба, посвященного топливному рынку.
Еще месяц назад аналогичные меры вводились временно, до 31 июля. Теперь их продлевают до конца 2026 года, то есть еще на пять месяцев минимум. И это уже не про «сезонность», как поясняли отраслевые чиновники в июне. Это про то, что топлива в стране физически не хватает.
С дизелем чуть отдельная история. Запрет на его экспорт, введенный 8 июля, будет отменяться «по мере восстановления рынка» - чтобы НПЗ не испытывали сложностей с переизбытком. Формулировка про «переизбыток» звучит особенно живописно на фоне того, что 80 регионов страны в июне и июле столкнулись с полными или частичными ограничениями на продажу топлива. Разрыв между официальной риторикой и реальной ситуацией на АЗС при этом никак не комментируется.
Отдельного разбора заслуживает решение о снижении норматива продаж топлива на бирже с 10% до 2% от объема производства. Речь идет о временной мере - «на период дефицита». Биржевые торги, которые считаются главным механизмом рыночного ценообразования на топливо, официально сжимаются в пять раз. Оставшийся объем пойдет по прямым договорам - минуя рыночные котировки.
Цену будут определять не биржевые механизмы, а конкретные соглашения между производителями и покупателями. Это признание того, что рынок в его прежнем виде работать не может, и государство переходит к ручному управлению распределением топлива.
Владимир Путин 22 июля заявил, что трудности на российском топливном рынке носят «временный характер». Спикер Госдумы Вячеслав Володин сообщил, что ситуация с обеспечением горюче-смазочными материалами «меняется на глазах». За этими формулировками стоит вполне узнаваемая ситуация: производственных мощностей не хватает, экспортная выручка теряется, биржа сворачивается, розничные цены летят вверх. При этом верхний уровень власти продолжает уверять, что все под контролем.
Ранее, в начале июля, Путин подписал закон, разрешающий смешивать прямогонный бензин с другими компонентами для получения высокооктанового автомобильного топлива. По сути, это легализация того, что раньше называлось фальсификатом. Государство официально признает, что на колонках нужно, чтобы хоть что-то было - из чего именно, вторичный вопрос.
Ограничения на продажу топлива в июне и июле затронули 80 регионов России. Это фактически вся страна - от Крыма и Севастополя до Дальнего Востока. В Кремле заявили, что «над решением работают все уровни властей». Работают, судя по итогам, следующим образом: запрет экспорта продлевают, биржевой норматив снижают в пять раз, разрешают суррогатные смеси, и все это подают как «временные меры на период дефицита».
Стоит обратить внимание, что причины кризиса при этом официально не называются. Александр Новак еще в июне открыто говорил, что НПЗ выходят из строя из-за атак беспилотников по нефтеперерабатывающей инфраструктуре. Теперь эта тема из выступлений по топливному рынку тактично убрана. Разговор ведется исключительно о механизмах регулирования - о запретах, нормативах и биржевых процентах. Первопричину, которая эти меры сделала необходимыми, публично не обсуждают.
Все меры проходят по тегу «временные», хотя каждая новая ограничительная волна оказывается жестче предыдущей. Запрет на экспорт бензина уже растянут до конца года. Биржевые нормативы сокращены в пять раз. Суррогаты легализованы. Розничные цены за июнь выросли на 6,88%, годовая инфляция по бензину - почти 20%. Заявления о «временном характере трудностей» при таком фоне становятся все менее убедительными не только для рядовых водителей, но и для отраслевых игроков, которые следят за этой цепочкой продлений и понимают, что впереди еще несколько раундов подобных решений.