Угольщики держатся на плаву за счет войны в Персидском заливе
Росстат опубликовал данные, которые в правительственных кабинетах, вероятно, преподносят как знак стабилизации. За январь–май 2026 года сальдированный убыток угольной отрасли составил 123,1 миллиарда рублей - на 9,6% меньше, чем годом ранее.
Замминистра энергетики Дмитрий Исламов в начале июля сообщил, что экспорт угля за первое полугодие вырос на 8,1%, до 107,13 миллиона тонн. Официальная риторика выглядит оптимистично, но фактическое состояние отрасли этой риторике соответствует слабо.
Главная цифра, которую в отчетах не подчеркивают, звучит следующим образом. Доля предприятий с отрицательной прибылью - 65,7%. Год назад было 66,1%. Две трети всех угольных компаний России как работали в убыток, так и работают. Снижение сальдированного показателя на 9,6% - это временный эффект от весеннего роста мировых цен, а не структурное улучшение отрасли.
Причина роста мировых цен вполне конкретная - война в Персидском заливе и закрытие Ормузского пролива. Япония, Южная Корея и Тайвань, зависящие от газовой электрогенерации, начали перебрасываться на уголь.
Австралийский Newcastle 6000 в июне торговался по 138,5 доллара за тонну - плюс 17% с февраля. К 31 июля цена уже упала до 134 долларов - на 12% от июньского пика. Спрос в Азии слабеет, запасы в Китае накоплены, эффект от газового кризиса выдыхается.
Добыча каменного угля в первом полугодии снизилась на 2,8% до 162 миллионов тонн. Производство антрацита рухнуло на 11,4%. Коксующийся уголь, наоборот, вырос на 3,5% - его активно покупают Индия и Турция, которые нарастили выплавку стали на 7,1% и 8,1% соответственно. Но энергетический уголь - основа отрасли - идет в минус.
Маржа большинства производителей - около нуля. Экспортеры продолжают работать не потому, что это выгодно, а потому что закрыть шахты и потом их снова запустить дороже, чем гнать уголь по себестоимости.
Крепкий рубль съедает валютную выручку, логистика до дальневосточных портов сжирает то, что осталось. Единственные, кому реально повезло, - якутские угольщики: у них короткое плечо до Приморского и Хабаровского краев. У остальных издержки на вывоз выше, и все, что выше нуля, съедается железной дорогой.
Отдельного внимания заслуживает решение правительства по тарифам РЖД. Кабмин подписал документ о повышении тарифов на грузовые перевозки с 1 октября на 8,5%.
В тот момент, когда мировые цены на уголь уже пошли вниз, а маржа отрасли и так стремится к нулю, государство добавляет 8,5% к главному компоненту логистических издержек. Это фактически удар по экспортным поставкам, и советник управляющего фонда «Индустриальный код» Максим Шапошников прямо говорит, что это может привести к дальнейшему росту убытков отрасли.
Логика правительства при этом непоследовательна. Замминистра Исламов еще в марте прогнозировал, что убыток отрасли к концу 2026 года может достичь 576 миллиардов рублей. В начале июля риторика сменилась на оптимистичную. А в конце июля тем же правительством подписан документ, который эту оптимистичную картину ломает.
При этом контекст полугодового убытка в 408 миллиардов рублей - это не сезонная просадка. Это структурный кризис отрасли, которую годами держат на плаву за счет госсубсидий, льгот и обещаний.
В 2025 году доля убыточных предприятий была 66,1%. Сейчас 65,7%. Снижение чисто статистическое, на 0,4 процентного пункта за год. И это в условиях геополитической истерики на Ближнем Востоке, которая на несколько месяцев подбросила цены.
Российская угольная отрасль в 2026 году живет в режиме управляемого удержания на нуле. Ситуация на Ближнем Востоке создает временную иллюзию стабилизации, но при ее нормализации от этой иллюзии не останется ничего. Осень 2026-го при таком раскладе становится для отрасли периодом, когда прогнозные убытки в 576 миллиардов рублей могут стать вполне реальной цифрой.
Росстат опубликовал данные, которые в правительственных кабинетах, вероятно, преподносят как знак стабилизации. За январь–май 2026 года сальдированный убыток угольной отрасли составил 123,1 миллиарда рублей - на 9,6% меньше, чем годом ранее.
Замминистра энергетики Дмитрий Исламов в начале июля сообщил, что экспорт угля за первое полугодие вырос на 8,1%, до 107,13 миллиона тонн. Официальная риторика выглядит оптимистично, но фактическое состояние отрасли этой риторике соответствует слабо.
Главная цифра, которую в отчетах не подчеркивают, звучит следующим образом. Доля предприятий с отрицательной прибылью - 65,7%. Год назад было 66,1%. Две трети всех угольных компаний России как работали в убыток, так и работают. Снижение сальдированного показателя на 9,6% - это временный эффект от весеннего роста мировых цен, а не структурное улучшение отрасли.
Причина роста мировых цен вполне конкретная - война в Персидском заливе и закрытие Ормузского пролива. Япония, Южная Корея и Тайвань, зависящие от газовой электрогенерации, начали перебрасываться на уголь.
Австралийский Newcastle 6000 в июне торговался по 138,5 доллара за тонну - плюс 17% с февраля. К 31 июля цена уже упала до 134 долларов - на 12% от июньского пика. Спрос в Азии слабеет, запасы в Китае накоплены, эффект от газового кризиса выдыхается.
Добыча каменного угля в первом полугодии снизилась на 2,8% до 162 миллионов тонн. Производство антрацита рухнуло на 11,4%. Коксующийся уголь, наоборот, вырос на 3,5% - его активно покупают Индия и Турция, которые нарастили выплавку стали на 7,1% и 8,1% соответственно. Но энергетический уголь - основа отрасли - идет в минус.
Маржа большинства производителей - около нуля. Экспортеры продолжают работать не потому, что это выгодно, а потому что закрыть шахты и потом их снова запустить дороже, чем гнать уголь по себестоимости.
Крепкий рубль съедает валютную выручку, логистика до дальневосточных портов сжирает то, что осталось. Единственные, кому реально повезло, - якутские угольщики: у них короткое плечо до Приморского и Хабаровского краев. У остальных издержки на вывоз выше, и все, что выше нуля, съедается железной дорогой.
Отдельного внимания заслуживает решение правительства по тарифам РЖД. Кабмин подписал документ о повышении тарифов на грузовые перевозки с 1 октября на 8,5%.
В тот момент, когда мировые цены на уголь уже пошли вниз, а маржа отрасли и так стремится к нулю, государство добавляет 8,5% к главному компоненту логистических издержек. Это фактически удар по экспортным поставкам, и советник управляющего фонда «Индустриальный код» Максим Шапошников прямо говорит, что это может привести к дальнейшему росту убытков отрасли.
Логика правительства при этом непоследовательна. Замминистра Исламов еще в марте прогнозировал, что убыток отрасли к концу 2026 года может достичь 576 миллиардов рублей. В начале июля риторика сменилась на оптимистичную. А в конце июля тем же правительством подписан документ, который эту оптимистичную картину ломает.
При этом контекст полугодового убытка в 408 миллиардов рублей - это не сезонная просадка. Это структурный кризис отрасли, которую годами держат на плаву за счет госсубсидий, льгот и обещаний.
В 2025 году доля убыточных предприятий была 66,1%. Сейчас 65,7%. Снижение чисто статистическое, на 0,4 процентного пункта за год. И это в условиях геополитической истерики на Ближнем Востоке, которая на несколько месяцев подбросила цены.
Российская угольная отрасль в 2026 году живет в режиме управляемого удержания на нуле. Ситуация на Ближнем Востоке создает временную иллюзию стабилизации, но при ее нормализации от этой иллюзии не останется ничего. Осень 2026-го при таком раскладе становится для отрасли периодом, когда прогнозные убытки в 576 миллиардов рублей могут стать вполне реальной цифрой.