Вы когда-нибудь ловили себя на том, что неловко признаться: вы не читали «обязательную» книгу, любите жанр, который принято считать несерьёзным, или не поняли признанный шедевр?
В книжных разговорах такое чувство возникает не случайно: часто в таких спорах обсуждают уже не просто книгу, а тех, кто её читает.
Недопонимание начинается там, где человек говорит не о своём отношении к тексту, а оценивает другого читателя: его вкус, начитанность и даже право говорить о книгах.
Наверняка каждый сталкивался в жизни или в соцсетях с фразами «критиков», которые предшествуют такому спору:
«Как вы вообще это читаете?» — здесь обсуждают не качество текста, а сам выбор человека, будто интерес к книге требует оправдания.
«Серьёзные читатели такое не читают» — в такой фразе появляется негласная иерархия: кто-то назначает себя представителем «настоящих» читателей, а чужой выбор объявляет недостаточно достойным.
«С вашими вкусами всё ясно» — здесь спор окончательно переходит с произведения на личность.
«Что вы за книжный блогер, если не читали…» — это уже не разговор о конкретной книге, а экзамен на право быть частью книжного сообщества.
Например, автору канала «Книга с подругой» написали вопрос в связи с тем, что она не знакома с произведениями Лидии Чуковской:
«Скажите, а как Вам пришло в голову, что Вы можете быть автором/модератором... книжного подкаста в принципе?.. Всегда была интересна психология таких людей...»
Человека как будто проверяют: имеет ли он право говорить о литературе публично.
Почему это вообще происходит?
Чтение давно стало частью нашего самоопределения. Поэтому человек может раздражаться, увидев восторженный отзыв на роман, который сам считал посредственным. Его эмоции связаны не только с книгой, но и с мыслью о том, что его представление о «хорошем чтении» пытаются поколебать.
Существует теория социальной идентичности: люди формируют представление о себе через принадлежность к группам. Чтение тоже может быть таким маркером. Если в какой-то среде «правильным» считается один тип книг, то чужой интерес к чему-то другому может восприниматься почти как угроза привычному порядку. Связано ли это с тем, что фундаментальные, литературные каноны сегодня всё сильнее размываются и литературное разнообразие превращается в источник тревоги? Не исключено.
Но представления о ценности книг редко бывают вечными и незыблимыми. Например, «Властелин колец» когда-то называли «инфантильным мусором» и «банальным», а сегодня роман считается одним из важнейших культурных текстов ХХ века.
Критиковать книги совершенно нормально — именно из несогласия часто рождаются самые интересные литературные дискуссии, что позволяет увидеть текст под разными углами. Но критика, переходящая на читателя, ставит жирную точку в разговоре о литературе.
А вам бывало неловко признаться, что вы не читали «важную» книгу или, наоборот, любите то, что принято считать несерьёзным? И существуют ли «правильные» и «неправильные» книги?
Книжную истину в спорах искала Любовь Безбородова
В книжных разговорах такое чувство возникает не случайно: часто в таких спорах обсуждают уже не просто книгу, а тех, кто её читает.
Недопонимание начинается там, где человек говорит не о своём отношении к тексту, а оценивает другого читателя: его вкус, начитанность и даже право говорить о книгах.
Наверняка каждый сталкивался в жизни или в соцсетях с фразами «критиков», которые предшествуют такому спору:
«Как вы вообще это читаете?» — здесь обсуждают не качество текста, а сам выбор человека, будто интерес к книге требует оправдания.
«Серьёзные читатели такое не читают» — в такой фразе появляется негласная иерархия: кто-то назначает себя представителем «настоящих» читателей, а чужой выбор объявляет недостаточно достойным.
«С вашими вкусами всё ясно» — здесь спор окончательно переходит с произведения на личность.
«Что вы за книжный блогер, если не читали…» — это уже не разговор о конкретной книге, а экзамен на право быть частью книжного сообщества.
Например, автору канала «Книга с подругой» написали вопрос в связи с тем, что она не знакома с произведениями Лидии Чуковской:
«Скажите, а как Вам пришло в голову, что Вы можете быть автором/модератором... книжного подкаста в принципе?.. Всегда была интересна психология таких людей...»
Человека как будто проверяют: имеет ли он право говорить о литературе публично.
Почему это вообще происходит?
Чтение давно стало частью нашего самоопределения. Поэтому человек может раздражаться, увидев восторженный отзыв на роман, который сам считал посредственным. Его эмоции связаны не только с книгой, но и с мыслью о том, что его представление о «хорошем чтении» пытаются поколебать.
Существует теория социальной идентичности: люди формируют представление о себе через принадлежность к группам. Чтение тоже может быть таким маркером. Если в какой-то среде «правильным» считается один тип книг, то чужой интерес к чему-то другому может восприниматься почти как угроза привычному порядку. Связано ли это с тем, что фундаментальные, литературные каноны сегодня всё сильнее размываются и литературное разнообразие превращается в источник тревоги? Не исключено.
Но представления о ценности книг редко бывают вечными и незыблимыми. Например, «Властелин колец» когда-то называли «инфантильным мусором» и «банальным», а сегодня роман считается одним из важнейших культурных текстов ХХ века.
Критиковать книги совершенно нормально — именно из несогласия часто рождаются самые интересные литературные дискуссии, что позволяет увидеть текст под разными углами. Но критика, переходящая на читателя, ставит жирную точку в разговоре о литературе.
А вам бывало неловко признаться, что вы не читали «важную» книгу или, наоборот, любите то, что принято считать несерьёзным? И существуют ли «правильные» и «неправильные» книги?
Книжную истину в спорах искала Любовь Безбородова