Тот самый Олень, как всегда зрит в корень.
На Белоруссии обкатывается технология де-легитимизации и расчеловечивания лидера страны на котором длительное время держалась вся конструкция государственной власти.
Если все это перевести на язык строителей и проектировщиков, то сейчас происходит снос несущей опоры, после которого вся конструкция должна быстро рухнуть или сложиться.
В Белоруссии основным элементом всей несущей конструкции государственной системы - 24 года является Лукашенко, а в России эту же функцию выполняет Путин.
Прав Олень, когда пишет, что «на наших глазах через трансляцию позитивного образа белорусских протестов, в том числе в государственных СМИ, которые даже не до конца понимают в какой повестке они работают, происходит экспорт майдана в Россию. Белорусский кейс становится новой точкой сборки протеста – оппозиция внутри страны сублимирует свое недовольство в белорусском кейсе, транслируя новый образ будущего не только и не столько для Белоруссии, сколько для России, что сейчас крайне важно осознать».
Понимает ли Путин, что мы следующие в этой очереди?
Думаем, что его фраза произнесенная в фильме Соловьева: «Зачем нам такой мир, если в нем нет России?», дает основания полагать, что Путин понимает кто следующий.
На Белоруссии обкатывается технология де-легитимизации и расчеловечивания лидера страны на котором длительное время держалась вся конструкция государственной власти.
Если все это перевести на язык строителей и проектировщиков, то сейчас происходит снос несущей опоры, после которого вся конструкция должна быстро рухнуть или сложиться.
В Белоруссии основным элементом всей несущей конструкции государственной системы - 24 года является Лукашенко, а в России эту же функцию выполняет Путин.
Прав Олень, когда пишет, что «на наших глазах через трансляцию позитивного образа белорусских протестов, в том числе в государственных СМИ, которые даже не до конца понимают в какой повестке они работают, происходит экспорт майдана в Россию. Белорусский кейс становится новой точкой сборки протеста – оппозиция внутри страны сублимирует свое недовольство в белорусском кейсе, транслируя новый образ будущего не только и не столько для Белоруссии, сколько для России, что сейчас крайне важно осознать».
Понимает ли Путин, что мы следующие в этой очереди?
Думаем, что его фраза произнесенная в фильме Соловьева: «Зачем нам такой мир, если в нем нет России?», дает основания полагать, что Путин понимает кто следующий.