Но тут все та же проблема:
можем ли мы познать субъективность Другого?
Вебер говорит: просто смотрим, видим, интерпретируем. Но ведь смысл не сводится ни к тому, что видит сознание, ни к тому, что происходит физически — критикует его Шюц. Смыслы и мотивы не в самих действиях (все они бессмысленны per se!), а в нашей их интерпретации.
Таким образом,
1) все наше взаимодействие само по себе бессмысленно. Автор (соц. действия) умер, сказал бы Барт. Мы никогда до конца не понимаем друг друга (отсюда эти вечные поднастройки и починки взаимодействия у интеракционистов).
2) общество и соц. порядок скорее продукты интерпретации социолога, нежели объективная “особая” реальность. Первые тут задумались антропологи, проецируя свое европейское мышление на тробрианцев. Решить эту проблему они так и не смогли.
3) выходит, что качественные методы в социологии изучают самих себя, а количественные — объективные, но бессмысленные взаимодействия с анкетой. Choose your side)
можем ли мы познать субъективность Другого?
Вебер говорит: просто смотрим, видим, интерпретируем. Но ведь смысл не сводится ни к тому, что видит сознание, ни к тому, что происходит физически — критикует его Шюц. Смыслы и мотивы не в самих действиях (все они бессмысленны per se!), а в нашей их интерпретации.
Таким образом,
1) все наше взаимодействие само по себе бессмысленно. Автор (соц. действия) умер, сказал бы Барт. Мы никогда до конца не понимаем друг друга (отсюда эти вечные поднастройки и починки взаимодействия у интеракционистов).
2) общество и соц. порядок скорее продукты интерпретации социолога, нежели объективная “особая” реальность. Первые тут задумались антропологи, проецируя свое европейское мышление на тробрианцев. Решить эту проблему они так и не смогли.
3) выходит, что качественные методы в социологии изучают самих себя, а количественные — объективные, но бессмысленные взаимодействия с анкетой. Choose your side)