Я будто открыла ящик Пандоры, начав говорить с мужчинами об отношениях.
За внешней сдержанностью, молчанием, уходом в работу, спорт, раздражение или дистанцию я всё чаще вижу не холодность. Я вижу боль, с которой многие мужчины просто не знают, что делать.
Женщин чаще учат быть в контакте с чувствами. И многие уже научились: замечать свою боль, называть потребности, выстраивать границы, не соглашаться на меньшее, уходить из разрушительных отношений. Это огромный путь и важное изменение в сторону самостоятельности. Но это стало увеличивать дистанцию между Мужчинами и Женщинами.
Мужчин же часто с детства учили другому- не ной, не плачь, справляйся сам, будь сильным. И когда внутри слишком много боли, страха, стыда, одиночества или бессилия, то Мужчины закрываются, чтобы сохраниться. Они не могут проявить агрессию и чувствовать тоже нельзя. Это пружина, которая зажата с двух стороны.
Многие мужчины получили первую эмоциональную рану там, где должны были встретить безусловное принятие, рядом с матерями, которые сами не всегда умели быть в контакте с чувствами. Не потому, что не любили. А потому, что выживали после собственных травм, потерь, тяжёлого прошлого, страха, дефицита, одиночества. Об этом очень подробно пишет Анатолий Некрасов в книге «Материнская Любовь».
Так из поколения в поколение передаётся не отсутствие любви, а отсутствие языка любви. Любовь извратилась и превратилась в контроль, требования, ожидания и созависимость. Я считаю, что даже подарки как язык любви уже извращает саму идею про близости.
Мужчина вырастает, не понимая, как быть близким и не потерять себя. Женщина вырастает, ожидая от Мужчины тепла, опоры и присутствия, которых он, возможно, никогда не получал сам.
И они встречаются оба голодные по близости, оба уставшие, оба часто не умеющие попросить о главном.
Но есть ещё одна тонкая грань.
То, что открылось женщинам злость, усталость, право не терпеть, право быть услышанными иногда приносится мужчинам не по адресу. Не тому, кто причинил боль. Не в ту ситуацию, где она возникла. А в новые отношения, к человеку, который может быть не виноват, но оказывается рядом.
И мужчина, который и без того боится быть недостаточным, отвергнутым или обвинённым, закрывается ещё сильнее. Не потому, что ему нечего сказать, а потому, что он снова чувствует: в этом разговоре ему нельзя быть живым можно только быть виноватым.
Это не отменяет женскую боль и не призывает женщин снова молчать или терпеть. Напротив: важно признавать боль, злиться, защищать себя и уходить оттуда, где небезопасно. Но исцеление начинается там, где мы умеем различать кто действительно причинил вред, а кто просто оказался похожим на него.
Мы сейчас свидетельствуем тихий, но глубокий переворот в отношениях. Старые правила перестают работать.
Женщина больше не хочет молча терпеть, спасать и довольствоваться эмоциональной дистанцией. Мужчина всё чаще сталкивается с тем, что роли сильного и молчаливого недостаточно. Близость требует присутствия, честности, способности чувствовать, говорить и оставаться рядом даже, когда страшно.
Это болезненный переход. Старые сценарии разрушаются, а новых навыков у многих из нас ещё нет. Мы хотим любви, но боимся уязвимости. Хотим быть услышанными, но не умеем прямо говорить о потребностях. Ждём друг от друга того, чего сами никогда не получали.
Это не оправдывает грубость, измены, эмоциональную недоступность или отказ брать ответственность. Но, возможно, позволяет увидеть за поступком человека и историю, которую он несёт.
Выход не в том, чтобы обвинять мужчин или женщин. И не в тихой войне полов.
Выход признать: мы оба можем быть ранены одной и той же системой. И только вместе можем перестать передавать эту боль дальше.
Возможно, это не кризис отношений. Возможно, это их взросление.
Мы учимся тому, чему многих из нас не научили: быть в близости, не теряя себя. Чувствовать и не стыдиться чувств. Говорить и не нападать. Любить не через терпение, спасательство и страх, а через честность, ответственность и выбор.
За внешней сдержанностью, молчанием, уходом в работу, спорт, раздражение или дистанцию я всё чаще вижу не холодность. Я вижу боль, с которой многие мужчины просто не знают, что делать.
Женщин чаще учат быть в контакте с чувствами. И многие уже научились: замечать свою боль, называть потребности, выстраивать границы, не соглашаться на меньшее, уходить из разрушительных отношений. Это огромный путь и важное изменение в сторону самостоятельности. Но это стало увеличивать дистанцию между Мужчинами и Женщинами.
Мужчин же часто с детства учили другому- не ной, не плачь, справляйся сам, будь сильным. И когда внутри слишком много боли, страха, стыда, одиночества или бессилия, то Мужчины закрываются, чтобы сохраниться. Они не могут проявить агрессию и чувствовать тоже нельзя. Это пружина, которая зажата с двух стороны.
Многие мужчины получили первую эмоциональную рану там, где должны были встретить безусловное принятие, рядом с матерями, которые сами не всегда умели быть в контакте с чувствами. Не потому, что не любили. А потому, что выживали после собственных травм, потерь, тяжёлого прошлого, страха, дефицита, одиночества. Об этом очень подробно пишет Анатолий Некрасов в книге «Материнская Любовь».
Так из поколения в поколение передаётся не отсутствие любви, а отсутствие языка любви. Любовь извратилась и превратилась в контроль, требования, ожидания и созависимость. Я считаю, что даже подарки как язык любви уже извращает саму идею про близости.
Мужчина вырастает, не понимая, как быть близким и не потерять себя. Женщина вырастает, ожидая от Мужчины тепла, опоры и присутствия, которых он, возможно, никогда не получал сам.
И они встречаются оба голодные по близости, оба уставшие, оба часто не умеющие попросить о главном.
Но есть ещё одна тонкая грань.
То, что открылось женщинам злость, усталость, право не терпеть, право быть услышанными иногда приносится мужчинам не по адресу. Не тому, кто причинил боль. Не в ту ситуацию, где она возникла. А в новые отношения, к человеку, который может быть не виноват, но оказывается рядом.
И мужчина, который и без того боится быть недостаточным, отвергнутым или обвинённым, закрывается ещё сильнее. Не потому, что ему нечего сказать, а потому, что он снова чувствует: в этом разговоре ему нельзя быть живым можно только быть виноватым.
Это не отменяет женскую боль и не призывает женщин снова молчать или терпеть. Напротив: важно признавать боль, злиться, защищать себя и уходить оттуда, где небезопасно. Но исцеление начинается там, где мы умеем различать кто действительно причинил вред, а кто просто оказался похожим на него.
Мы сейчас свидетельствуем тихий, но глубокий переворот в отношениях. Старые правила перестают работать.
Женщина больше не хочет молча терпеть, спасать и довольствоваться эмоциональной дистанцией. Мужчина всё чаще сталкивается с тем, что роли сильного и молчаливого недостаточно. Близость требует присутствия, честности, способности чувствовать, говорить и оставаться рядом даже, когда страшно.
Это болезненный переход. Старые сценарии разрушаются, а новых навыков у многих из нас ещё нет. Мы хотим любви, но боимся уязвимости. Хотим быть услышанными, но не умеем прямо говорить о потребностях. Ждём друг от друга того, чего сами никогда не получали.
Это не оправдывает грубость, измены, эмоциональную недоступность или отказ брать ответственность. Но, возможно, позволяет увидеть за поступком человека и историю, которую он несёт.
Выход не в том, чтобы обвинять мужчин или женщин. И не в тихой войне полов.
Выход признать: мы оба можем быть ранены одной и той же системой. И только вместе можем перестать передавать эту боль дальше.
Возможно, это не кризис отношений. Возможно, это их взросление.
Мы учимся тому, чему многих из нас не научили: быть в близости, не теряя себя. Чувствовать и не стыдиться чувств. Говорить и не нападать. Любить не через терпение, спасательство и страх, а через честность, ответственность и выбор.