📝 Если читать клинические описания Фройда непредвзято, нельзя не заметить ситуации, когда он стремился продемонстрировать или доказать собственные теории.
Пациентов, не соглашавшихся с ним, всегда можно было обвинить в сопротивлении. А продолжающееся давление на пациента он мог оправдывать предполагаемой необходимостью преодолеть это сопротивление. В конце концов аналитик всегда мог оказаться прав. Или, по крайней мере, Фройд мог считать себя правым всякий раз, когда считал нужным. Это и по сей день остаётся серьёзной опасностью аналитической практики.
Думаю, сегодня такое происходит реже, однако, когда происходит, должны существовать способы, позволяющие пациенту быть услышанным лучше.
К сожалению, многие аналитики, подобно Фройду, как будто считают свою позицию защищённой уверенностью в собственной правоте. Дополнительной защитой служит множество способов интерпретировать сопротивление, тем самым отводя от себя возможность оказаться неправым.
Я думаю, существует множество путей попасть в ловушку чрезмерной уверенности в нашем предполагаемом понимании другого. Признаем это: аналитики и терапевты становятся экспертами по построению связей. Мы способны связать почти что угодно почти с чем угодно! И всегда можем призвать теорию в поддержку таких связей, какими бы дикими они ни были.
Если что-то не вполне укладывается, можно предположить, что пациент использует именно те формы защитного мышления, которые лучше всего соответствуют нашему способу смотреть на ситуацию. Например:
➖ Если мы хотим считать истинным противоположное тому, что говорит пациент, мы можем мыслить в терминах обращения в противоположность.
➖ Если мы хотим рассматривать проблему как находящуюся «здесь», а не «там», можно предположить, что пациент использует проекцию или смещение.
➖ Если вопрос, на котором мы хотим сосредоточиться, пациент не затрагивает, можно говорить об избегании.
➖ Если пациент атакует нас в связи с чем-то, что вызывает у нас дискомфорт, особенно если это задевает неприятную правду о нас самих, можно назвать это переносом или проективной идентификацией.
➖ Если мы хотим установить временную связь, но она противоречит фактической последовательности событий, можно сослаться на вневременность бессознательного.
➖ А если пациент настаивает, что проводимая нами связь ему не подходит, можно обратиться к понятиям отрицания, расщепления и т. д.
Фактически теорию можно использовать почти как угодно. И всё же неизбежно будут моменты, когда мы ошибаемся, иногда серьёзно. Конечно, мы стараемся этого не делать, и лучше не понимать пациента неправильно.
Но если наш стиль работы основан на чрезмерной уверенности, ошибка аналитика становится для пациента реальной проблемой, особенно если аналитик не хочет или не способен её признать.
Пациентов, не соглашавшихся с ним, всегда можно было обвинить в сопротивлении. А продолжающееся давление на пациента он мог оправдывать предполагаемой необходимостью преодолеть это сопротивление. В конце концов аналитик всегда мог оказаться прав. Или, по крайней мере, Фройд мог считать себя правым всякий раз, когда считал нужным. Это и по сей день остаётся серьёзной опасностью аналитической практики.
Думаю, сегодня такое происходит реже, однако, когда происходит, должны существовать способы, позволяющие пациенту быть услышанным лучше.
К сожалению, многие аналитики, подобно Фройду, как будто считают свою позицию защищённой уверенностью в собственной правоте. Дополнительной защитой служит множество способов интерпретировать сопротивление, тем самым отводя от себя возможность оказаться неправым.
Я думаю, существует множество путей попасть в ловушку чрезмерной уверенности в нашем предполагаемом понимании другого. Признаем это: аналитики и терапевты становятся экспертами по построению связей. Мы способны связать почти что угодно почти с чем угодно! И всегда можем призвать теорию в поддержку таких связей, какими бы дикими они ни были.
Если что-то не вполне укладывается, можно предположить, что пациент использует именно те формы защитного мышления, которые лучше всего соответствуют нашему способу смотреть на ситуацию. Например:
➖ Если мы хотим считать истинным противоположное тому, что говорит пациент, мы можем мыслить в терминах обращения в противоположность.
➖ Если мы хотим рассматривать проблему как находящуюся «здесь», а не «там», можно предположить, что пациент использует проекцию или смещение.
➖ Если вопрос, на котором мы хотим сосредоточиться, пациент не затрагивает, можно говорить об избегании.
➖ Если пациент атакует нас в связи с чем-то, что вызывает у нас дискомфорт, особенно если это задевает неприятную правду о нас самих, можно назвать это переносом или проективной идентификацией.
➖ Если мы хотим установить временную связь, но она противоречит фактической последовательности событий, можно сослаться на вневременность бессознательного.
➖ А если пациент настаивает, что проводимая нами связь ему не подходит, можно обратиться к понятиям отрицания, расщепления и т. д.
Фактически теорию можно использовать почти как угодно. И всё же неизбежно будут моменты, когда мы ошибаемся, иногда серьёзно. Конечно, мы стараемся этого не делать, и лучше не понимать пациента неправильно.
Но если наш стиль работы основан на чрезмерной уверенности, ошибка аналитика становится для пациента реальной проблемой, особенно если аналитик не хочет или не способен её признать.