Старый свет | История

​«Табличка потопа. Ниневия | VII век до н. э.»

#Время_почитать

В декабре 1872 года Джордж Смит, бывший гравёр банкнот, который сам выучился клинописи, читал в лондонском Обществе библейской археологии доклад о глиняном обломке из Ниневии. На табличке человек по имени Утнапиштим рассказывал Гильгамешу, как боги решили утопить мир, как ему велели строить корабль, как он взял на борт семя всего живого, как выпустил птиц и как корабль сел на гору. Зал услышал потоп задолго до того, как эта история стала привычной из Книги Бытия, и услышал её не в пересказе проповедника, а на аккадском, клиньями, из царской библиотеки.

Табличка, которую теперь знают как K.3375, — не автограф древнего поэта. Это список VII века до нашей эры, сделанный для дворца Ашшурбанапала в Ниневии, на холме Куюнджик. Сам царь, судя по колофонам, велел собирать «то, что полезно царю»: заговоры, списки звёзд, медицинские рецепты, словари и эпос. Поэма о Гильгамеше к тому времени была уже старой. Её вавилонские списки уходят к XVIII веку до нашей эры, а отдельные шумерские песни — ещё глубже. Ниневийский писец копировал одиннадцатую таблицу цикла: ту, где герой, испугавшийся смерти, добирается до пережившего потоп и слышит, что бессмертие ему не достанется.

Библиотеку не сберегли. Её сожгли. В 612 году до нашей эры мидяне и вавилоняне взяли Ниневию, и пожар, который должен был рассыпать глину, спек её в камень. Так до Лондона доехали десятки тысяч обломков. Хормузд Рассам, работавший на Британский музей, в 1853 году вскрыл на Куюнджике комнаты северного дворца. Ящики пришли в Блумсбери без той описи, которая сегодня показалась бы обязательной: фрагмент эпоса, хозяйственная ведомость и заклинание от зубной боли лежали в одной куче. Смит разбирал эту кучу годами. Недостающий кусок потопа он нашёл уже на месте, в 1873-м, когда «Дейли телеграф» дала деньги на экспедицию. Газета хотела сенсацию к сроку. Смит привёз строки.

Ему было тридцать шесть, когда в августе 1876 года он умер от дизентерии под Алеппо, так и не доведя издание до конца. Табличка осталась. На ней нет морали в нашем смысле. Есть плотник, смола, чертёж корабля по палубам, голод богов, которые слетелись к жертве «как мухи», и фраза, от которой в 1872 году в Лондоне стало неловко: мир уже топили, и рассказ об этом люди записали раньше, чем привыкли думать.

Снимок — сама табличка потопа из Британского музея, не гипсовый слепок. Края обломаны, потому что так она вышла из пожара и из ящика, а не потому что её состарили для витрины.

Старый свет ⚔️

​Большое Зимбабве. Плато между Лимпопо и Замбези | XI-XV вв.

#Время_почитать

На гранитном плато, в нынешнем Зимбабве, стоит город без раствора. Стены сложены из гранитных блоков, подогнанных насухо. Большое ограждение тянется овалом. Местами кладка выше десяти метров и толщиной в несколько метров. Внутри ограждения коническая башня. Она сплошная. Внутрь не входили. Высота башни около девяти метров. Рядом узкие проходы, которые держат тень даже в полдень.

Строили предки народа шона. Начало стен относят к XI веку, расцвет к XIII-XV. Стены держали столицу государства, которое продавало золото и слоновую кость на побережье Суахили и получало назад стеклянные бусы, керамику и ткани из сети, доходившей до Персии и Китая. Бусы в слоях находятся. Имени божества на камнях нет.

В XIX веке европейские визитёры, начиная с Карла Мауха в 1871 году, не захотели оставить город африканцам. Появилась сказка про финикийцев и царицу Савскую. Её повторяли переселенцы Родса: признать местную кладку значило признать местное государство старше колонии. Археология сломала это рано. Дэвид Рэндалл-Макайвер в 1905 году датировал стены средневековьем и местными строителями. Гертруда Катон-Томпсон в 1929-м подтвердила то же жёстким отчётом, уже под политическим давлением. После неё версия о пришлых строителях держится в популярном пересказе.

На холме выше ограждения есть отдельный комплекс, который колониальные гиды прозвали акрополем. Там сидела знать. Внизу жила округа. Сколько именно людей, оценки пляшут. Осторожные говорят о десятках тысяч на пике. Восемь стеатитовых птиц, найденных здесь, стали гербом уже современного Зимбабве. Птицы сидели на столбах. Тотем это или знак предка, короткая подпись не тянет.

Город пустеет в XV веке. Причины складывают пакетом: истощение ближайшего золота, сдвиг торговых путей, рост государства Мутапа севернее, давление на пастбища вокруг стен. Одной даты пожара нет. Стены не рухнули от тарана. Их перестали чинить.

На снимке та самая сплошная башня и сухая кладка Большого ограждения. Дерево выросло уже потом. Раствора между блоками нет, его не клали. Каждый камень держится весом соседа. Этого хватило на город, который несколько веков кормился дальней торговлей. Арок и надписей на этих стенах нет.

Старый свет ⚔️

​План монастыря. Санкт-Галлен | ок. 820-830 гг.

#Время_почитать

В библиотеке аббатства Санкт-Галлена лежит лист, сшитый из пяти кусков пергамена. Размер примерно 112 на 77 сантиметров. Шифр Codex Sangallensis 1092. Красными чернилами на нём вычерчен целый монастырь: церковь с двумя апсидами, клуатр, дормиторий, трапезная, скрипторий, школа, лазарет, дом для гостей, пивоварня, грядки, хлев, места, где спят слуги. Подписи на латыни идут по комнатам так густо, что план можно читать как опись ещё не построенного хозяйства.

Лист посвящён аббату Гозберту. Он правил Санкт-Галленом примерно с 816 по 837 год. Чертёж обычно ставят в 820-830-е. Гозберт как раз перестраивал свою церковь. Монастырь по этому листу целиком не возвели. На земле Санкт-Галлена нет двора, где сошлись бы все эти грядки, свинарник и двойная апсида в указанных пропорциях.

Дальше историки расходятся, и это стоит сказать прямо. Вальтер Хорн и Эрнест Борн в большом исследовании XX века считали план идеальной бенедиктинской моделью: образцом того, как должен выглядеть правильный монастырь, копией с какого-то утраченного эталона. Вернер Якобсен и ряд нынешних авторов читают лист иначе. Для них это рабочий чертёж под конкретную стройку Гозберта, присланный ему, возможно, с Рейхенау, и потом отложенный. Надпись-посвящение есть. Приказа строить всё как нарисовано на полях нет.

Что на листе твёрдо, так это быт, который каролингский монах считал нормальным. В лазарете отдельные комнаты и своя часовня. В школе место ученикам. Гостей высокородных и простых разводят по разным домам. Пивоварня и пекарня стоят рядом с трапезной, потому что братия ела и пила здесь. Огород расписан по культурам. Даже птичник не забыт. Это чертёж людей, которые думают о молитве и о навозе в одном масштабе.

На снимке весь лист. Красные линии побледнели, пергамен в складках, слева столбец текста посвящения. Мелкие подписи комнат на фотографии почти не читаются. В библиотеке их разбирают с лупой уже второе столетие.

План часто печатают как устав в картинках. Устав Бенедикта на листе заново не расписан. Он показывает, каким просторным и дробным хотели видеть большой монастырь в империи франков через десять лет после смерти Карла Великого. Хотели ли именно так построить Санкт-Галлен или так вообще жить по уставу, лист сам не выбирает. Он только очень подробно нарисован.

Старый свет ⚔️

​Шестнадцать колёс на склоне. Барбегаль, близ Арля | II в.
#Время_почитать

В восьми километрах от римского Арелата акведук Альпий подходит к обрыву. Здесь стояли две параллельные лестницы по восемь наливных колёс. Вода с верхнего колеса шла на следующее, перепад холма около 18 метров, длина комплекса около 61, ширина 20. Это самая плотная концентрация механической силы, которую мы знаем в античности.

Когда построили, спорили. Бенуа ставил III век. Потом в растворе бассейна нашли ас Траяна 103–111 годов, и дату сдвинули к началу II века. Работали примерно сто лет, до конца III. Оценки муки расходятся. Одни считают около 4–4,5 тонны в сутки на весь каскад, другие доводят до 25. Разница огромная: хлеб на десять тысяч человек или на весь город с округой. Цифру 25 тонн часто повторяют, но она верхняя.

Колёса деревянные, поэтому от завода остались каналы, фундаменты и карбонатные корки на дереве лотков. По этим коркам, которые лежат в музее Арля, недавно восстановили, как в конце жизни комплекса вели воду. Схожий каскад, меньший, был на Яникуле в Риме. Барбегаль всё равно крупнейший, который можно пройти ногами.

Это не мельница хутора. Городской акведук здесь развили в промышленную машину. Пока вода шла сверху вниз по шестнадцати ступеням, зерно становилось мукой без быка и без раба на жернове. Когда комплекс встал, склон остался лестницей пустых камер над Провансом.

Старый свет ⚔️

​Медь Улубуруна. Мыс у Каша | ок. 1320 года до н.э.

Летом 1982 года ныряльщик Мехмет Чакир увидел на склоне мыса Улубурун слитки, похожие на шкуры с ушами. Корабль позднего бронзового века раскопали с 1984 по 1994 год: Институт подводной археологии, больше двадцати тысяч погружений. Дату сходятся около 1320 года до н.э., с вилкой примерно в пятнадцать лет.

В трюме около десяти тонн меди: больше трёхсот пятидесяти слитков-шкур плюс круглые «булки», и около тонны олова. Пропорция как раз та, из которой варят бронзу. Рядом стеклянные слитки, эбен, слоновая кость, амфоры, янтарь с Балтики. Золотой скарабей с именем Нефертити год крушения сам не ставит. Вещица могла ехать уже наследством. Она только не пускает корабль в годы до этой царицы.

На снимке слиток-шкура с музейной выкладки этого груза. Солома под ним современная подстилка. Четыре выступа нужны, чтобы нести. Типовая штука весит двадцать с лишним килограммов. Десять тонн это уже трюм.

Корабль шёл в эпоху, когда цари в амарнских письмах обменивались металлом и стеклом. Здесь металл лежит пачками, без письма. Кто заказчик, неизвестно. Известен вес.

Старый свет ⚔️

​Альтинг. Тингведлир | 930 год

В 930 году исландцы собрали общее вече на равнине Тингведлир, в разломе между плитами. Так начинается альтинг. Отдельного здания у него не было. Закон говорили вслух. Законоговоритель каждое лето произносил примерно треть уложения, за три года весь круг, стоя на Лёгберге, Скале закона. Где именно в пределах поля стояла эта скала, спорят. Место сбора известно лучше, чем камень под ногами оратора.

Вожди-годи привозили тяжбы и те договоры, которые невозможно было удержать в одном хуторе. Оружие на поле вече формально унимали. На практике сход видел и сделки, и кровную вражду, доведённую до процедуры. В 1000 году здесь же приняли христианство, как решение схода.

На снимке Тингведлир сверху: рифт, тропы, церковь у воды. Средневекового веча на кадре нет. Рифт тот же. Эта география с 930 года никуда не делась.

Поле работало местом закона до конца XVIII века. В 1798 году альтинг перенесли, в 1800-м распустили, в 1844-м собрали заново уже в Рейкьявике, в доме. Устный закон со скалы к тому времени давно лежал в записи.

Старый свет ⚔️

​Согдийские письма. Башня у Дуньхуана | 313 год

В 1907 году Аурель Стейн забрал из сторожевой башни T.XII.a к западу от Дуньхуана пачку писем. Бумага, уже обычный почтовый материал, спор о том, кто изобрёл бумагу, к этому свёртку не привязан. Письма так и не довезли. Язык согдийский. Писали купцы: семьи в Согде, сами они в Китае.

Второе письмо пачки самое жёсткое. Автор пишет, что Лоян и Е больше нет, последний император бежал от голода, дворец и город сожжены. Вальтер Хеннинг в 1948 году наложил эти слова на хроники и получил 313 год: падение Западной Цзинь, разгром столицы. Янош Харматта предлагал дату около 190-х годов. Его чтение держат слабо. В каталогах стоит дата Хеннинга.

Частное письмо, застрявшее на китайской границе, сохранило новость, которую обычно знают из придворных историй. Купец пишет родственникам о конце столицы так, как пишут о сгоревшем складе: кто жив, кто должен, можно ли ещё ехать.

На снимке один лист из той пачки, с инвентарным номером башни. Нижний край съеден. Это бумага IV века. Адрес, ради которого её несли через пустыню, она так и не увидела.

Старый свет ⚔️

​Библиотека на обожжённой глине. Ниневия | VII в. до н.э.
#Время_почитать

Ашшурбанапал правил Ассирией в 668–631 годах до н.э. и собирал тексты так, как другие собирали пленников. На табличках часто стоит колофон: принадлежит дворцу Ашшурбанапала, царя мира, царя Ассирии. Писцов гоняли в Вавилон и храмы за копиями. Нужны были ритуал, знамения, законы, списки знаков, медицинские серии, мифы.

Когда мидяне и халдеи взяли Ниневию в 612 году, дворец горел. Глина запеклась. Органика, восковые дощечки и, возможно, кожа, погибли. То, что осталось, это корпус из обожжённого архива. В базе Британского музея на всю куюнджикскую коллекцию больше 30 000 номеров «табличек». Если склеить обломки одного текста, живых сочинений ближе к десяти тысячам. «Эпос о Гильгамеше» в той версии, которую читает школа, вышел именно отсюда.

Это не публичная библиотека в нашем смысле. Царь хотел полный набор знаний, чтобы читать знамения и править. В письмах к нему жрецы докладывают, какую серию сняли и чего не хватает. Каталога в современном виде нет. Есть пометы, серии и полки, которые археологи XIX века уже застали грудой.

Лайярд и его продолжатели вывезли корпус в Лондон. Комната 55 до сих пор держит выборку. Ашшурбанапал хотел «все знания». Получил то, что выдерживает огонь: клинопись на глине. Остальное сгорело вместе с городом. Именно пожар сделал библиотеку читаемой через двадцать шесть веков.

Старый свет ⚔️

​Шлем из Саттон-Ху. Саффолк | ок. 625 года

В 1939 году на земле Эдит Притти, у реки Дебен, Бэзил Браун вскрыл курган. Под песком лежал отпечаток корабля длиной около двадцати семи метров и то, что не съела кислая почва: золото, гранаты, серебро, котёл, остатки шлема. В кошельке тридцать семь меровингских золотых тремиссисов, плюс слитки. По ним погребение ставят около 625 года. Раньше самой поздней монеты его не положить.

Имени на могиле нет. Самый сильный кандидат это Рэдвальд, король Восточной Англии, умерший как раз в эти годы. До подписи эта версия не дотягивает.

Шлем, который все узнают, в кургане так не лежал. Там были сотни ржавых обломков железа и накладок. Блестящая маска с бровями-зверями это реконструкция Британского музея. Её собрали в XX веке, в основном руками Найджела Уильямса. На снимке она. Куски оригинала гораздо темнее и меньше.

Брови кончаются кабаньими головами, над переносицей зверь. Такие шлемы в Англии единичны. Близкие вещи известны в вендельской Швеции. Корабль и маска собраны так, будто смерть должна выглядеть смертью большого конунга. Чьей именно, золото не говорит.

Старый свет ⚔️

​Такса хирурга. Вавилон | XVIII в. до н.э.

На верху луврской стелы царь Хаммурапи стоит перед сидящим Шамашем. Ниже, мелким клином, законы. Стелу ещё в древности увезли в Сузы как трофей, поэтому она в Париже. Сам Хаммурапи правил в XVIII веке до н.э. Старые популярные книжки ставили его около 2250 года. Эту дату сдали, когда сверили династии.

Среди параграфов есть прейскурант врача, статьи 215-225. Бронзовым ланцетом вскрыл тяжёлую рану свободному человеку, и тот выжил: десять сиклей серебра. Мушкену, человеку пониже статусом, пять. Рабу два, платит хозяин. Сломал кость или залечил сухожилие: пять, три и два. Быка или осла спас: шестая часть сикля. Животное сдохло: четверть его цены.

Дальше штраф страшнее счёта. Если свободный умер или ослеп от той же операции, врачу отрубают руку. Раб умер: отдай раба за раба. Рабу повредили глаз: половина его цены.

Слово про операцию у виска и глаза в аккадском короткое. Одни читают вскрытие нарыва. Другие держатся за старый перевод «катаракта». Стела фиксирует плату и ответственность. Операционную она не рисует. На снимке верх камня, царь и бог. Строки про врача нарезаны ниже.

Старый свет ⚔️