Репост из: Михаил Полонский
В Петроградской губернии убирают память о борьбе за польскую независимость
В крепости Орешек сняли мемориальную табличку, посвященную узникам польских восстаний за независимость.
Как русский человек, но в том числе с польскими корнями (которые, надо сказать, я люблю и не забываю), должен отметить — это прекрасно!
Отрицать историю — неправильно. Однако табличка в том виде, в котором она существовала выглядела крайне сомнительно и напоминала не о памяти про несправедливо заточенных, а о «необходимости» покаяния русских перед поляками.
В России нет и не может быть места потворству истории национально-революционных движений. Ни в каком виде. Кажется очевидным, что оказывать разного рода почести тем, кто прошелся террором по населению собственной же страны — безумно. По крайней мере, для любого нормального государства.
Несмотря на всю важность ряда восстаний для польского «лора» — их масштаб в культуре и историографии безумно преувеличен. Как в российской, благодаря большевистской пропаганде, так, очевидно, и в польской. Восстания редко поддерживались широкими слоями крестьянства, а польские, литовские и белорусские силы воевали по обе стороны. Называть это национальной борьбой народа против чужеземцев-угнетателей, на мой взгляд, просто неадекватно.
Сама ситуация с демонтажом принципиально отличается от других польских памятников, вроде памятника Мицкевичу в Петербурге. Тот, несмотря на некоторый налет русофобии (скорее, фобии русского политического проекта), в огромной степени повлиял на русскую культуру и язык в Северно-Западном Крае. Без него не было бы того Пушкина, что мы знаем. Отказываться от такого наследия просто глупо — слишком напоминает одно восточноевропейское государство.
Или памятники жертвам большевистского террора, как памятник событиям в Катыни или не так давно демонтированный памятник польско-литовским жертвам коммунизма в Пермском Крае. Тут, кажется, должно быть все ясно и без комментариев.
Как итог, снятие таблички — скорее отказ от ресентимента, связанного с желанием ублажить всех вокруг и признать за собой неправоту там, где ситуация была заметно сложнее, чем нам хотят предподнести. Наличие памятников, связанных с репрессиями, наоборот, прекрасно подчеркивает разрыв связи с совдепией и ее преступлениями.
Забавно, что о случившемся я узнал почти тогда же, когда узнал о существовании улицы Костюшко в Петербурге. Надеюсь, следующим делом доберутся и до нее.
А если же властям Петербурга всё-таки хочется оставить память о прекрасных русских поляках, выдвигаю на эту роль чудесного политика Романа Дмовского, который хоть и был польским патриотом, очень любил Россию и желал ей исключительно добра даже в самый трудный час. Да и позиция по Украине была у него, прямо скажем — что ни на есть прелестная.
И конечно, Chwała Polsce! (но лишь свободной, честной и навечно дружественной Великой России)
В крепости Орешек сняли мемориальную табличку, посвященную узникам польских восстаний за независимость.
Как русский человек, но в том числе с польскими корнями (которые, надо сказать, я люблю и не забываю), должен отметить — это прекрасно!
Отрицать историю — неправильно. Однако табличка в том виде, в котором она существовала выглядела крайне сомнительно и напоминала не о памяти про несправедливо заточенных, а о «необходимости» покаяния русских перед поляками.
В России нет и не может быть места потворству истории национально-революционных движений. Ни в каком виде. Кажется очевидным, что оказывать разного рода почести тем, кто прошелся террором по населению собственной же страны — безумно. По крайней мере, для любого нормального государства.
Несмотря на всю важность ряда восстаний для польского «лора» — их масштаб в культуре и историографии безумно преувеличен. Как в российской, благодаря большевистской пропаганде, так, очевидно, и в польской. Восстания редко поддерживались широкими слоями крестьянства, а польские, литовские и белорусские силы воевали по обе стороны. Называть это национальной борьбой народа против чужеземцев-угнетателей, на мой взгляд, просто неадекватно.
Сама ситуация с демонтажом принципиально отличается от других польских памятников, вроде памятника Мицкевичу в Петербурге. Тот, несмотря на некоторый налет русофобии (скорее, фобии русского политического проекта), в огромной степени повлиял на русскую культуру и язык в Северно-Западном Крае. Без него не было бы того Пушкина, что мы знаем. Отказываться от такого наследия просто глупо — слишком напоминает одно восточноевропейское государство.
Или памятники жертвам большевистского террора, как памятник событиям в Катыни или не так давно демонтированный памятник польско-литовским жертвам коммунизма в Пермском Крае. Тут, кажется, должно быть все ясно и без комментариев.
Как итог, снятие таблички — скорее отказ от ресентимента, связанного с желанием ублажить всех вокруг и признать за собой неправоту там, где ситуация была заметно сложнее, чем нам хотят предподнести. Наличие памятников, связанных с репрессиями, наоборот, прекрасно подчеркивает разрыв связи с совдепией и ее преступлениями.
Забавно, что о случившемся я узнал почти тогда же, когда узнал о существовании улицы Костюшко в Петербурге. Надеюсь, следующим делом доберутся и до нее.
А если же властям Петербурга всё-таки хочется оставить память о прекрасных русских поляках, выдвигаю на эту роль чудесного политика Романа Дмовского, который хоть и был польским патриотом, очень любил Россию и желал ей исключительно добра даже в самый трудный час. Да и позиция по Украине была у него, прямо скажем — что ни на есть прелестная.
И конечно, Chwała Polsce! (но лишь свободной, честной и навечно дружественной Великой России)