Очень давно хочу написать злой пост вот о чем.
На прошлогодней уральской биеннале одна из параллельных выставок красиво называлась «Между усталостью». В концепции, разумеется, было про то, что в мире победившего цифрового капитализма «между работой и отдыхом, отчуждаемым и личным временем больше нельзя провести черту — она размыта коммуникацией, самой речевой способностью, которая становится основой современного производства».
Вот к этой основе современного производства в сфере письма про театр у меня за последние полгода скопилось очень много отвращения. Люди несут про театр какую-то хуйню со скоростью пулеметной очереди, а у тебя нет сил на это реагировать.
Хуйню несут профессиональные критики с репутациями — в силу профдеформации, выгорания, ангажированности, борьбы интересов и много чего еще. Но у них хотя бы обычно есть какой-то редактор, который может помочь и оптику настроить, и язык подтянуть, если только критик не встает в позу.
Хуйню несут молодые критики и блогеры, — примерно по тем же причинам, только еще и с фактическими, стилистическими и грамматическими ошибками, потому что их никто не вычитывает.
Пиарщики и контентщики не всегда виноваты в том, что несут хуйню, их часто вынуждает к этому начальство — но многих ребят из театрального пиара тоже не помешало бы отправить к репетитору по русскому.
Никого не хочу учить жизни, я не Иисус и вообще. Но в связи со всем этим попробую вернуть в оборот два хороших текста из своего прошлого:
Нора Галь, "Слово живое и мертвое"
www.vavilon.ru/noragal/slovo.html
Книга бабушки Дмитрия Кузьмина, одной из самых известных советских переводчиц, о, собственно, художественном переводе и стилистике. В некоторых местах, разумеется, устарела, но в целом остается полезной для авторов, которые хотя бы немного стараются отравнивать свое письмо. Хорошо подходит для того, чтобы вспомнить, каким был русский язык до Ильяхова (и подумать о том, каким он может быть).
Сьюзен Сонтаг, эссе "Против интерпретации"
ru.bookmate.com/books/dLV4Q8lA
Программный текст Сонтаг, который напоминает нам, что "ныне как раз такое время, когда интерпретация – занятие по большей части реакционное и удушающее", а "истолковывать – значит обеднять, иссушать мир ради того, чтобы учредить призрачный мир "смыслов". Превратить мир в этот мир. (Этот! Будто есть еще другие.)
Мир, наш мир, и без того достаточно обеднен, обескровлен. Долой всяческие его дубликаты, покуда не научимся непосредственнее воспринимать то, что нам дано".
Еще на всякий случай хочу напомнить, что шик гопнического бури и натиска в фэшн-индустрии уже не в тренде, последние коллекции Абло и Гвасалии так себе, мода вновь возвращается к сложносочиненным вещам после постиронического стрит-стайла — может, и в текстах про искусство и способах его продвижения пора бы как-то попуститься? А то смотришь, как "Гоголь-центр" выкладывает анонс продаж сумок Никиты Грузовика, понашитых из баннера фильма "Лето", и сама идея вроде и ок, бывает, но объявление, написанное в стилистике "ПОСЛЕДНЕЕ ОКНО НА НОГОТОЧКИ⚡⚡⚡🔥🔥🔥", просто невыносимо.
Спасибо, пожалуйста, извините.
На прошлогодней уральской биеннале одна из параллельных выставок красиво называлась «Между усталостью». В концепции, разумеется, было про то, что в мире победившего цифрового капитализма «между работой и отдыхом, отчуждаемым и личным временем больше нельзя провести черту — она размыта коммуникацией, самой речевой способностью, которая становится основой современного производства».
Вот к этой основе современного производства в сфере письма про театр у меня за последние полгода скопилось очень много отвращения. Люди несут про театр какую-то хуйню со скоростью пулеметной очереди, а у тебя нет сил на это реагировать.
Хуйню несут профессиональные критики с репутациями — в силу профдеформации, выгорания, ангажированности, борьбы интересов и много чего еще. Но у них хотя бы обычно есть какой-то редактор, который может помочь и оптику настроить, и язык подтянуть, если только критик не встает в позу.
Хуйню несут молодые критики и блогеры, — примерно по тем же причинам, только еще и с фактическими, стилистическими и грамматическими ошибками, потому что их никто не вычитывает.
Пиарщики и контентщики не всегда виноваты в том, что несут хуйню, их часто вынуждает к этому начальство — но многих ребят из театрального пиара тоже не помешало бы отправить к репетитору по русскому.
Никого не хочу учить жизни, я не Иисус и вообще. Но в связи со всем этим попробую вернуть в оборот два хороших текста из своего прошлого:
Нора Галь, "Слово живое и мертвое"
www.vavilon.ru/noragal/slovo.html
Книга бабушки Дмитрия Кузьмина, одной из самых известных советских переводчиц, о, собственно, художественном переводе и стилистике. В некоторых местах, разумеется, устарела, но в целом остается полезной для авторов, которые хотя бы немного стараются отравнивать свое письмо. Хорошо подходит для того, чтобы вспомнить, каким был русский язык до Ильяхова (и подумать о том, каким он может быть).
Сьюзен Сонтаг, эссе "Против интерпретации"
ru.bookmate.com/books/dLV4Q8lA
Программный текст Сонтаг, который напоминает нам, что "ныне как раз такое время, когда интерпретация – занятие по большей части реакционное и удушающее", а "истолковывать – значит обеднять, иссушать мир ради того, чтобы учредить призрачный мир "смыслов". Превратить мир в этот мир. (Этот! Будто есть еще другие.)
Мир, наш мир, и без того достаточно обеднен, обескровлен. Долой всяческие его дубликаты, покуда не научимся непосредственнее воспринимать то, что нам дано".
Еще на всякий случай хочу напомнить, что шик гопнического бури и натиска в фэшн-индустрии уже не в тренде, последние коллекции Абло и Гвасалии так себе, мода вновь возвращается к сложносочиненным вещам после постиронического стрит-стайла — может, и в текстах про искусство и способах его продвижения пора бы как-то попуститься? А то смотришь, как "Гоголь-центр" выкладывает анонс продаж сумок Никиты Грузовика, понашитых из баннера фильма "Лето", и сама идея вроде и ок, бывает, но объявление, написанное в стилистике "ПОСЛЕДНЕЕ ОКНО НА НОГОТОЧКИ⚡⚡⚡🔥🔥🔥", просто невыносимо.
Спасибо, пожалуйста, извините.