я просто текст

thedailyprophet Нравится 0
Это ваш канал? Подтвердите владение для дополнительных возможностей

Ссылки на тексты, которые нет времени читать, и мысли по этому поводу
[Меня зовут Александр Горбачев, я работаю редактором отдела специальных корреспондентов в «Медузе»; если что — @shurikgorbachev]
Не делаю вп, не размещаю рекламу.
Гео и язык канала
Россия, Русский
Категория
Блоги


Гео канала
Россия
Язык канала
Русский
Категория
Блоги
Добавлен в индекс
09.05.2017 23:31
Последнее обновление
16.07.2018 00:09
@TGStat_Bot
Бот для получения статистики каналов не выходя из Telegram
Telegram Analytics
Самые свежие новости сервиса TGStat. Подписаться →
Telegram Info
Последние новости о Telegram. Читать →
20 731
подписчиков
~15.5k
охват 1 публикации
~4.3k
дневной охват
~2
постов / нед.
74.8%
ERR %
15.67
индекс цитирования
Репосты и упоминания канала
119 упоминаний канала
27 упоминаний публикаций
122 репостов
Women don't cry
Медуза — LIVE
Вычитала
Вычитала
ПроСМИсь
violence daily
Медуза — LIVE
РИАN
ПроСМИсь
Mesta.media
Караульный
Mesta.media
Журналистика
Writer's Digest
Muy Viajera
Max Headroom Incident
точка тире
Книги жарь
Котики MADCATS.RU
Душевная редакция
Books & Cider
Психо Daily
Психо Daily
Вычитала
Вычитала
Shuffle FM
Медуза — LIVE
Скотный Двор
Еда и сериалы
ХУНТА
violence daily
#chaosss_drugs
media_huedia
Ой, натив 🦉
Умный трафик 🎓
Последние публикации
Это, конечно, просто исключительный материал. Не уверен, что на русском языке вообще кто-то когда-либо делал подобное на таком уровне.

(На всякий случай — я совсем не участвовал в его производстве; все редакторские комплименты можно и нужно адресовать Оле Страховской.)

https://meduza.io/feature/2018/07/11/menya-travili-i-ya-nashla-teh-kto-eto-delal
Меня травили. И я нашла тех, кто это делал: Юлия Дудкина встретилась с одноклассниками, из-за которых ей когда-то пришлось уйти из школы
По данным ЮНЕСКО, в России примерно 27% школьников становятся жертвами травли. У Всемирной организации здравоохранения похожие цифры: среди 11-летних детей 23% девочек и 27% мальчиков признались, что подвергались унижениям со стороны сверстников. Журналистка Юлия Дудкина, сама столкнувшаяся с травлей в школе, встретилась со своими бывшими одноклассниками: чтобы понять, почему над ней издевались — и что ощущали другие люди, ставшие объектами насмешек в ее классе.
Саша Сулим снова пытается разобраться в том, как работает голова у людей, которых никто не хочет понять, а все хотят только наказывать, — и опять совершает прорыв. Тот случай, когда слово «гуманизация» будет не вполне корректным: тут все-таки главным образом не про то, что к педофилам «надо» испытывать сочувствие, — а про то, что даже в этой области реальность сложнее, чем может показаться. Текст, с одной стороны, во многих отношениях жуткий; с другой — пронзительный; с третьей — кажется, очень правильно выдержанный интонационно.

https://meduza.io/feature/2018/06/14/ih-voobsche-to-lechit-nado
Их вообще-то лечить надо
Каждый год в России сотни человек сажают в тюрьму по обвинениям, связанным с действиями сексуального характера в отношении детей. Несколько месяцев назад вице-спикер Госдумы Ирина Яровая внесла в парламент проект поправок к Уголовному кодексу, предусматривающий пожизненное заключение для людей, признанных виновными в педофилии. По данным медицинских исследований, сексуальные фантазии, связанные с детьми, могут иметь до 5% мужчин; примерно у 1% мужчин может возникать влечение к детям. Спецкор «Медузы» Саша Сулим попыталась понять, что такое педофилия — и как в России живут люди с этим расстройством.
Было так. В августе 2017 года студентка, учившаяся на втором курсе университета Небраски, обустроила на кампусе раскладной столик, чтобы агитировать за консервативную организацию Turning Point, которая пытается «отобрать» американские вузы и либералов. Мимо время от времени проходили люди, кому-то удавалось всучить флаер или значок, кого-то она убеждала записаться в организацию. В какой-то момент мимо прошла 46-летняя аспирантка, преподававшая в университете английский. Она сочла, что девушка — наверняка не студентка, а просто пытается агитировать на кампусе. Turning Point она ненавидела и считала фашистами. Аспирантка побежала домой, сделала плакат «Скажи НЕТ неофашизму», встала рядом со столиком, а потом начала называть студентку «нео-фашистской Бекки» (Бекки считается унизительным словом в адрес белых девушек; см. альбом Бейонсе «Lemonade»). Аспирантка призывала бороться с расизмом, громко ругалась и так далее. Студентка в какой-то момент расплакалась, ее попыталась утешить профессор, тоже решившая попротестовать против Turning Point, но без оскорблений; в итоге все разошлись расстроенными.

А теперь перематываем на несколько месяцев вперед. Жизнь аспирантки, в общем, разрушена — ее отстранили от преподавания, ее дело обсуждается в конгрессе штата (!), причем конгрессмены требуют от ректора жестко наказать не только аспирантку, но и профессора, угрожая лишить университет финансирования. Кроме того, консервативные сенаторы попытались принять в штате закон, защищаюший свободу слову в университете Небраски — через объявление незаконными акций протеста, которые «серьезно нарушают права других на выражение своих взглядов». Пострадавшая студентка стала своего рода звездой Turning Point и вообще консервативного движения — она выступает на больших конференциях в разных штатах и рассказывает о своем опыте борьбы с воинствующим либерализмом. Ну, это если вкратце.

И кто прав? Аспирантка, с одной стороны, вроде как действительно перегнула палку — и вообще со своим безапелляционным активизмом не вызывает симпатию. С другой стороны, по итогу другая сторону перегнула палку так, что та, того и гляди, сломается. Все-таки американские кампусы сейчас — почти лаборатория для изучения динамики изменений представления о свободе слова и новой чувствительности; характерно, что все чаще и чаще попадаются захватывающие нарративные тексты в издании «Хроники высшего образования».

https://www.chronicle.com/interactives/state-of-conflict
Ближе к концу текста журналистка рассказывает о встрече с Рейко — одной из клиенток Ишии. Она рассказывает свою историю: она наняла человека по имени Инаба, чтобы играть мужа и отца своей дочери Маны — той тогда было десять лет, и из-за того, что у нее не было папы, ее обижали в школе. С тех пор прошло десять лет; игра продолжается; Мана, которой уже двадцать, до сих пор не знает, что ее отец ненастоящий. В какой-то момент к журналистке и Рейко присоединяется Ишии — и тут выясняется, что он все это время и играет Инабу; более того, сама Рейко все это время его жизнью за пределами роли не интересовалась и не знала, что он основал Family Romance. Возникает какое-то уже совсем невероятное раздвоение: Ишии одновременно оказывается самим собой, бизнесменом и актером, — и продолжает быть Инабой. Это самый сюрреалистический момент материала, но в той или иной степени он состоит из таких целиком. Есть, например, глава, где Батуман арендует «маму» и анализирует свои чувства; тоже довольно поразительная.

https://www.newyorker.com/magazine/2018/04/30/japans-rent-a-family-industry
Наверное, самый интересный журналистский текст, который я читал в этом году (справедливости ради, читал не так много): Элиф Батуман — об индустрии семей напрокат в Японии. Батуман вообще очень хорошая — она написала несколько успешных, а я у нее еще читал прекрасный материал про положение женщины в современной Турции, где все рассказано через личные отношения авторки со своим головным платком.

Ну а тут и вовсе что-то несусветное. В чем идея: в Японии существует возможность нанять себе мужа или жену напрокат — не для того, чтобы починить кран в ванной, и не для секса, а для создания ощущения настоящей семьи, домашности и уюта. Для нас это звучит дико; впрочем, для нас многое японское звучит дико — на деле, как здорово показывает Батуман, этот тип бизнеса, с одной стороны, обнажает механизмы социальных отношений (особенно в Японии, где многие социальные роли жестко закреплены и предполагают определенный поведенческий или дресс-код); с другой, ставит интересные и не такие простые, как выясняется, вопросы о том, что такое семья, любовь, привязанность и, в конце концов, настоящее счастье. Один пример: как выясняется, зачастую «арендованные» члены семьи позволяют людям наладить контакт с реальными — например, с детьми, с которыми они давно и вроде бы окончательно разругались.

Текст построен на самых разных героях — и тех, кто пользуется этой странной услугой, и тех, кто ее оказывает. Пожалуй, главный человек тут — Юичи Ишии (не уверен, что правильно транскрибирую), основатель компании Family Romance, сам до сих пор играющий мужей для многих одиноких женщин. В юности он был актером по найму, изображал, например, Мэрилина Мэнсона для пациентов дома престарелых, а потом как-то раз его подруга попросила его поизображать ее мужа и отца ее дочери — иначе был риск, что ту не запишут в детский сад. Ишии пришло в голову, что эту идею можно масштабировать, — сначала он сотрудничал с самым первым японским агентством, созданным для таких целей, потом основал свое и назвал его в честь эссе Фрейда «The Family Romance of Neurotics». Сейчас в компании 20 сотрудников. Самая частая услуга — изобразить родителей или друзей на свадьбах и прочих событиях такого рода; но есть и отношения с «арендаторами», которые длятся годами. У работы есть правила: Ишии однажды работал одновременно в десяти семьях — и это было психологически невыносимо; сотрудникам Family Romance теперь запрещено играть больше пяти ролей разом.

Помимо историй про семьи тут есть и мощные отступления про другие аспекты бизнеса по аренде людей. Случаются свадьбы, где все участники, кроме невесты и ее родителей, — нанятые актеры (включая жениха). Есть тип услуги, когда тебя нанимают, чтобы ты разругал человека за его ошибку, чтобы он расчувствовался и раскаялся. Есть — когда тебя нанимают, чтобы ты извинился перед клиентом вместо начальника человека, который сделал что-то не так; бывает и такое, что Ишии изображает провинившегося, а сам провинившийся распекает его, притворяясь его начальником. Наконец, есть и отдельная служба, где можно нанять плачущих мужчин; этот сервис вырос из бизнеса по организации церемониальных разводов — и позволяет японским мужчинам легче расчувствоваться; фактически, это групповая терапия, помогающая людям раскрыться и дать волю эмоциям.
Написал про рэпера со сценическим именем, которое невозможно транскрибировать на русский, и моральные парадоксы. Не могу сказать, что был большим поклонником его музыки, но фигура, конечно, интересная.

https://meduza.io/feature/2018/06/19/nasilnik-grabitel-pop-zvezda
Насильник, грабитель, поп-звезда
18 июня в Майами убили 20-летнего рэпера Джасея Онфроя, известного под псевдонимом XXXTentacion. Двое преступников выстрелили в него, когда он сидел в своей машине, забрали из салона сумку Louis Vuitton и скрылись. XXXTentacion был одной из главных звезд новой волны американского хип-хопа — грубо сделанного, мелодичного и очень эмоционального. Популярность Онфрой начал набирать в начале 2017 года — при этом все последние полтора года его то сажали в тюрьму, то отпускали под домашний арест: рэпера обвиняли в грабеже и в избиении его беременной девушки. Редактор «Медузы» Александр Горбачев рассказывает об истории, музыке и феномене XXXTentacion — и о том, что меняет его смерть.
Некоторое время назад восторженно прочитал «Надзирать и наказывать» — с одной стороны, кажется странным писать тут про настолько общие места; с другой стороны — это же мой канал, почему нет? Компромисс такой: напишу коротко.

Основополагающая книга великого французского философа, способная всерьез поколебать представления о том, как устроен мир. Тезис о том, что весь мир вокруг нас и наше восприятие реальности так или иначе сконструированы определенными институтами и агентами, в 2018 году может показаться очевидным — но во-первых, книга писалась, когда он таковым не был, а во-вторых, тут важна конкретика. Фуко подробно и блистательно анализирует, как в XVIII-XIX веках в западных обществах появились современные институты уголовного права (и в первую очередь тюрьма) — и показывает, как через них общество пропитал новый, особенно внимательный типа власти и надзора; совсем огрубляя, то, что кажется правом, после прочтения Фуко начинает выглядеть как принуждение. Если еще проще: Фуко показывает, что привычная подростковая сентенция «школа — это тюрьма» — это не просто штамп, а буквально так и есть.

https://bookmate.com/books/TgXxTSdi
Ради таких текстов я занимаюсь тем, чем занимаюсь. И он, конечно, не про инопланетян — а про людей, про одиночество в ужасе бытия, про то, что это означает — быть ученым. Немного «Твин Пикс», немного «Прибытие», а немного даже и финчеровский «Зодиак». И много красоты и тайны.

https://meduza.io/feature/2018/06/08/uzhas-vo-vsey-vselennoy
Ужас во всей Вселенной
В 2010-х человечество опять начало мечтать о космосе. От «Интерстеллара» и «Гравитации» до «Притяжения» и «Прибытия», от Илона Маска и Джеффа Безоса до Павла Пушкина, от SpaceX до «Розетты»: путешествия к другим планетам — снова часть поп-культуры и большой бизнес. Выяснилось, что по-прежнему актуальны и поиски инопланетных цивилизаций — этим все еще занимается правительство США, а российский предприниматель Юрий Мильнер в 2015 году объявил, что направит на эти цели 100 миллионов долларов (идеологом программы был Стивен Хокинг). Спецкор «Медузы» Полина Еременко выяснила, как астрофизики ищут внеземной разум, поговорила с учеными в Москве и в Калифорнии — и провела неделю в Карачаево-Черкесии, где находится одна из крупнейших российских астрономических обсерваторий.
Это давно никого не удивляет, хотя вообще-то довольно поразительно — как быстро выходят из оборота новостные сюжеты, про которые еще недавно казалось, что важнее их ничего нет. В России это хорошо было видно, скажем, по «болотному» делу — о последних задержанных независимые СМИ писали в основном из кармических обязательств; ощущения, что это кому-то интересно, не было вообще. В международном масштабе самый яркий сюжет — «Исламское государство»: два года назад про него писали примерно столько же, сколько сейчас про связи между русскими и Трампом; сейчас — как отрезало. Притом что вообще-то все продолжается — и меняется.

«Исламское государство» как территория постепенно ужимается, но люди, которые на ней жили, остаются — в том числе люди мирные, в том числе те, кто приехал в ИГ по своей воле: жены комбаттантов, стремившиеся туда за любовью, а не за ненавистью. Среди этих жен много россиянок — как минимум несколько десятков; после того как ИГ начали громить, у них начались приключения — сначала они сидели в плену у полевых командиров, украдкой связываясь с родственниками в России, потом их передали правительству Ирака и теперь потихоньку приговаривают к пожизненному заключению, хотя доказательств какого-либо участия в боевых действиях скорее нет.

История этих женщин рассказана в материале и фильме «Би-Би-Си». С одной стороны, это настоящий авантюрный роман с совершенно неожиданными поворотами. С другой, конец у него несчастливый: женщины, которые, в общем, виноваты только в том, что не с теми связались, теперь не нужны своей стране, а чужая относится к ним, как к террористам. И тут, конечно, возникает много вопросов: кто и почему решает, что этих женщин надо судить? Нужно ли судить всех людей, которые не сбежали с территории ИГ? Можно ли считать пособниками террористов всех жителей определенной территории? За каких своих граждан должно бороться государство, а за каких — нет? Проблема в том, что вопросы эти всерьез даже, кажется, никто не ставит.

https://www.bbc.com/russian/features-43851226 /
Апдейт: Бесплатные билеты ушли. Но вы все равно приходите на показ!
С 30 мая по 10 июня проходит мой любимый московский кинофестиваль Beat Film. Моей программы по причинам, отчасти связанным с международным положением Российской Федерации, там в этом году нет — но походить на разные показы я обязательно постараюсь, а кое в чем даже и поучаствую.

Вот, например, «Шоу Рейгана». Это любопытный кейс — на первый взгляд кажется, что фильм предельно от нас далекий: документальное исследование политического пиара 1980-х на базе обильной видеохроники Белого дома времен второго срока Рональда Рейгана (тут нет ни одного неархивного кадра, но архивные смонтированы так, что получается практически остросюжетная штука). На самом деле, кино крайне актуальное — потому что по факту оно не столько про Рейгана, сколько про Горбачева; не столько про Америку, сколько про конец холодной войны. Тут слишком много рифм, чтобы перечислить их все, — точнее, не столько рифм, сколько оппозиций: обожаемый миром новый российский лидер, строящий свою харизму на любви и интеграции (ср. с настоящим); коммунальная радость глобального разоружения (ср. с настоящим); ощущение, что конец света откладывается, а конец истории подступает (ср. с настоящим).

Это очень интересно смотреть, но еще интереснее про это думать — что мы и сделаем коллективными усилиями после показа 4 июня со следующими интересными людьми:

— Федор Лукьянов, один из лучших российских экспертов по международной политике;
— Андрей Баклицкий, специалист по ядерному оружию и гонке вооружений;
— Ноа Снейдер, московский корреспондент журнала The Economist, человек, который много лет пишет о России для Запада.

Купить билет можно тут. А также — внимание — аттракцион неслыханной щедрости: три первых человека, которые напишут мне, прочитав этот пост, что хотят посмотреть фильм, получат по 2 бесплатных билета на показ 4 июня.

Приходите!
Три длинных текста «Медузы», которые стоит прочитать, если вы еще не.

1. Таисия Бекбулатова про случай в Челябинске, где 30 лет назад перепутали детей в роддоме — а вскрылось это только сейчас. Архетипический сюжет «принц и нищий», где и принц не вполне принц, и нищий не совсем нищий, а вокруг — та самая русская жизнь, какую мы боимся, но любим. На самом деле, текст про то, что любовь бывает сильнее крови — если этого захотеть.

2. Даниил Туровский про забайкальский поселок, жители которого зарабатывают тем, что добывают золото в давно заброшенных шахтах. С одной стороны, это сюжет невероятной литературной мощи: суровые русские пацаны на недели забираются под землю с телевизором и рюкзаком еды, надеясь на то, что повезет намыть миллионы. С другой — мы давно пытались как-то подобраться к огромному сюжету про российскую бедность (за чертой которой только по официальной статистике живут почти 20 миллионов человек). Кажется, это пока самый удачный подход — просто потому что уж больная наглядная метафора: нищие люди буквально живут на золоте — и надеяться могут только на себя.

3. Константин Бенюмов про два миллиона русских немцев, вернувшихся в Германию. Материал с очень колоритными героями — чего стоит мужчина, приехавший в Берлин в поисках Бога и разочаровавшийся в своей затее после встречи с пастором, у которого была серьга в ухе, — и очень любопытной концептуальной составляющей. Оказывается, что у репатриантов отсутствует немецкая травма — никакой вины, никакого покаяния, — но, видимо, присутствует неотрефлексированная советская; из этой неожиданной конструкции вытекают самые разные последствия социально-политического толка — от ощущения собственной бесприютности до противостояния мультикультурализму и поддержки правых партий.
И еще немного про Тома Вулфа и его книги.

https://meduza.io/slides/seks-v-universitetah-astronavty-i-kislota-sem-knig-tom-vulfa-kotorye-stoit-prochitat
Секс в университетах, астронавты и кислота. Семь книг Тома Вулфа, которые стоит прочитать
15 мая в Нью-Йорке умер Том Вулф — репортер, придумавший «новую журналистику», и писатель, реанимировавший жанр социального романа. За свою долгую жизнь Вулф написал десятки книг и сотни статей на самые разные темы, многие из которых давно уже стали классикой американской журналистики и литературы. Редактор «Медузы» Александр Горбачев выбрал семь главных книг Вулфа и объяснил, чем они важны.
Репост из: я просто текст
Год с лишним назад писал про лингвиста Дэниэла Эверетта, прожившего десятки лет с амазонским племенем пирахан — и вроде как выяснившим, что их язык опровергает один из основных постулатов современной лингвистики. В языке пирахан нет рекурсии и вообще почти ничего нет — ни будущего времени, ни чисел, ни обозначений цветов, ни обозначений направлений; там вообще очень мало абстрактных понятий; в общем, все дико экономно и поэтому дико интересно. Тот коротенький пост, кстати, по количеству реакций на него был чуть ли не рекордным для канала; меня даже после него узнали и поблагодарили в каком-то кафе.

Теперь наконец дошли руки на книжку Тома Вулфа «The Kingdom of Speech», значительная часть которой рассказывает как раз про Эверетта, его научный путь и его жизнь среди пирахан. Но не только. Вулф — великий писатель и патриарх так называемой «новой журналистики» (которую он сам так и назвал; принципиально нового в ней было мало), но жанр этого стремительного двухсотстраничного труда проще всего обозначить как памфлет. 85-летний (в момент выхода «The Kingdom of Speech») денди вроде как рассказывает о дискуссиях по поводу происхождения человеческого языка, шедших последние полторы сотни лет, но над с явным удовольствием упражняется в издевательствах над двумя ключевыми фигурами этих дискуссий — Чарльзом Дарвином и Наумом Хомским.

Со стилистической точки зрения это, конечно, виртуозно сделанная вещь — ну, если вам не претит стиль Вулфа со всеми этими многоточиями и восклицательными знаками сам по себе. «The Kingdom of Speech» — это во многом его (стиля) вырождение, но такое, что дай бог каждому; вот так, например, автор описывает расстройство желудка у Дарвина, настигшее его, пока тот сочинял «Происхождение видов».

Содержательно же «The Kingdom of Speech» сводится примерно к следующему. (Далее я пересказываю точку зрения Вулфа, как ее понял; не свои собственные взгляды.) Дарвин и его друзья-аристократы увели идею естественного отбора у не столь знатного ученого-полевика Альфреда Уоллеса — но все равно не сумели ответить на ключевой вопрос: откуда берется язык и речь — то главное, что отделяет человека от животных и позволило ему полностью подчинить себе всю остальную жизнь на планете. Дарвин пытался чего-то сообразить про звукоподражание и кальку с пения птиц, но все это не работало, и на много десятилетий сторонники теории эволюции просто обходили эту проблему стороной.

К ней вернулись в 1940-1950-х, когда в лингвистику пришли точные методы, и вскоре установился новый консенсус, предложенный вундеркиндом Хомским. Его концепция универсальной грамматики утверждала наличие у человека как вида своего рода «языкового органа», предопределяющего набор одних и тех же принципов, заложенных в каждый язык на планете. Хомский, его коллеги и ученики занялись установлением этих принципов; то, что Хомский параллельно занял роль главного левого интеллектуала США, борющегося с капитализмом и империализмом, окончательно превратило его в непогрешимого святого. В начале 2000-х Хомский и коллеги заявил рекурсию как универсальное свойство языка — и тут появился Эверетт со своими пирахан и все эмпирически опроверг.
Вчера умер великий журналист и писатель Том Вулф — человек, во многом благодаря которому существуют тексты, попадающие в этот канал. «The Kingdom of Speech», получается, его последняя книжка.
Обстоятельный профайл Мохаммеда бин Салмана — 32-летнего саудовского кронпринца, которого на Западе принято величать просто МБС. Сделан, видимо, в преддверии визита будущего (скорее всего) короля в США — сейчас он ездит по Америке и встречается с Опрой Уинфри и главами ведущих технологических компаний, чем вызывает изрядную бомбежку у всяких левых публицистов. Потому как тут есть дилемма: МБС считают прогрессивным саудовским политиком и ведет он себя примерно как глава какого-нибудь модного стартапа — но при этом именно при нем Саудовская Аравия начала жуткую войну в Йемене, а внутри страны происходит масштабная кампания по борьбе с коррупцией, больше похожая на политическую чистку.

О том, собственно, и текст: тут и бэкграунд саудовской политики, и краткая история самого МБС, пользующегося бесконечным доверием нынешнего короля Салмана, и обстоятельный рассказ о том, как ведут свою политику на Ближнем Востоке США и какую роль Саудовская Аравия в этом играет. Совсем вкратце: если верить источникам «Нью-Йоркера», МБС — это еще и человек, сумевший очаровать зятя Трампа Джареда Кушнера; поэтому визит в Саудовскую Аравию стал одним из первых для Трампа-президента — и в рамках этого визита, судя по всему, было дадено негласное добро на агрессию в Йемене в обмен на то, что Саудовская Аравия и МБС будут противостоять иранским интересам в регионе (важную роль тут играет еще человек под аббревиатурой МБЗ, кронпринц Абу-Даби и один из самых прозападных арабских политиков). В рамках сопротивления Ирану предполагается даже возможное сближение Саудовской Аравии с Израилем — ну, насколько это в принципе возможно; и правда, на прошлой неделе МБС признал право Израиля на существование и заявил, что Иран хуже Гитлера (буквально в таких выражениях).

Там много интересных подробностей про то, как устроена Саудовская Аравия (богатейшая страна, чье состояние целиком зависит от нефти; МБС собирается это менять) и дипломатических баек. Особенно интересно про прошлогодний сюжет, когда по распоряжению МБС разом арестовали под две сотни богатейших людей в стране, включая членов королевской семьи, и заключили в отель «Риц-Карлтон» в Эр-Рияде: там им предъявляли обвинения в коррупции, дальше они согласились заплатить определенную сумму компенсации за свои грехи — и их отпускали; разумеется, никакого due process; некоторых якобы пытали. Еще интересно про конфликт с Катаром — это как раз по иранской линии, – который начался буквально с бегущей строки в поддержку Хамаса по официальному катарскому телевидению, причем, как выяснилось позже, эту строку туда подсадили хакеры. Это не помешало Саудовской Аравии, ОАЭ и Бахрейну начать блокаду Катара, а Трампу ее поддержать — несмотря на то что в Катаре находится одна из крупнейших американских военных баз (один из источников «Нью-Йоркера» говорит — мол, Трамп просто понятия не имел, что там есть база, вот и вся разгадка). Ну и интересно, но мало — про лоббистов Саудовской Аравии, благодаря которым у саудовцев все так неплохо в Америке: и в Вашингтоне, и в прессе — хотя именно саудовские люди, как известно, изрядно приложили руку к 11 сентября.

Все это занятно, но есть нюанс: текст почти целиком основан на разговорах с американцами, так или иначе занимающимися внешней политикой; причем скорее прообамовского толка. Тут есть всегдашний Стив Бэннон (это смешно, кстати, — так шельмовали человека, пока в Белом доме сидел, зато теперь он про все источник, потому что про все и со всеми готов говорить), но в основном источник Трампа явно недолюбливают. Из местных, саудовских людей — и вовсе полтора человека; официальных комментариев толком никаких. Это понятно и объяснимо — но, конечно, после всех историй про Россию поневоле следишь за такими вещами; то есть это все-таки скорее не про то, как все устроено в Саудовской Аравии, — а про то, как там все устроено по версии определенной части американского дипломатического истеблишмента.

https://www.newyorker.com/magazine/2018/04/09/a-saudi-princes-quest-to-remake-the-middle-east
Ну ребят.
Репост из: Медуза — LIVE
Ну и так далее. В «Wild, Wild Country» шесть серий по часу — но в отличие от того же «Wormwood» тут совершенно нет ощущения растягивания материала; все сделано крайне динамично, события происходят постоянно. У этой истории бесконечное количество поворотов — и, что самое важное, на каждом начинаешь смотреть на нее по-другому. Самое, по-моему, ценное в «Wild, Wild Country» — это то, что, несмотря на огромное искушение, режиссеры (это тоже братья, но не Дюпласс, а Вэй) в итоге все-таки не занимают ничью сторону. В результате тут может быть масса трактовок. Это и про непонятую утопию — про то, как государство и человеческая узость разрушили благотворный проект, приносивший людям счастье (да-да, Бхагван и его люди тут — во многом положительные герои). И про своего рода «Гран Торино» в реальной жизни: суровые работяги отстаивают свой образ жизни, вооружившись законами и связями (одним из жителей Антилопы был основатель Nike Билл Боуэрмен). И про то, куда вымощена дорого благими намерениями; и про то, к чему приводит власть; и про лицемерие системы; и про парадоксы гуманизма; и про то, что, как пел Канье Уэст, there’s leaders and there’s followers (это главная персонажная динамика фильма: лидер-харизматик Шила и последователь-добряк Нирен, юрист Бхагвана и его коммьюнити). И еще много про что. Очень американская история, конечно, — дискриминация религиозных меньшинств; борьба за землю; неумолимость и одновременная мнимость закона; справедливость для тех, кто выглядит, как привычнее.

Почти все герои тут так или иначе вызывают сочувствие — и сами ражниши, и их демоническая предводительница Шила, и жители Антилопы, и даже американские слуги закона, убежденные в собственной правоте и моральном превосходстве. Есть, пожалуй, только одно исключение — это журналисты, на материалах которых фильм визуально построен почти полностью. Они, конечно, выглядят как совершеннейшие стервятники, которые, собственно, и доводят ситуацию противостояния до потенциального смертоубийства; раскручивают маховик страстей. Это, конечно, неприятно и не факт, что справедливо — но это не отменяет того, что «Wild, Wild Country» нужно смотреть: это бесконечно захватывающие и многозначные шесть часов.

https://www.netflix.com/title/80145240
В 1981 году в Америку приехала маленькая улыбчивая индийская женщина. Она называла себя Ма Ананд Шила и была секретаршей — то есть ближайшей помощницей — Бхагвана Шри Раджниша, 50-летнего индийского гуру, который создал духовное движение, к тому времени захватившее людей не только в его родной Индии, но и по всему миру. Привлекательность идеологии Бхагвана была в том, что она как бы вбирала в себя все наслаждения современного мира: капитализм, деньги (сам Бхагван ездил исключительно на «Роллс-Ройсах»), свободный секс и так далее — при этом провозглашая создание нового утопического общества всеобщего благоденствия через жизнеутверждение, отказ от этого, коллективные медитации и все тот же свободный секс. Ну, если грубо.

К тому времени у Бхагвана и его последователей начали возникать проблемы с индийскими властями, и Шила приехала в США искать места для их сообщества в стране религиозной свободы. И нашла. Ражниши купили огромное ранчо в орегонской глуши. Единственным населенным пунктом рядом была маленькая — буквально на 40 человек — деревня для пенсионеров-реднеков под названием Антилопа. Столкнувшись с новыми владельцами, жители Антилопы сначала удивились. Обнаружив, что те приезжают на ранчо автобусами, обеспокоились. Выяснив, что ражниши любят свободный секс и коллективные медитации, а также за несколько месяцев превратили необжитую территорию в полноценный город на 10 тысяч человек с озером (!) и аэропортом (!!), испугались. А когда ражнишам начали чинить препятствия по регистрации ранчо как населенного пункта, и те, чтобы легализоваться, захватили Антилопу, превратив ее совершенно легальными методами в город Ражнишпурам, американские пенсионеры решили воевать с пришельцами.

Примерно так стартует новый нетфликсовский документальный сериал «Wild, Wild Country», спродюсированный важными деятелями американского независимого кино братьями Дюпласс (я ничего у них не видел, но вот была заметная картина «Tangerine»), — и это только самое-самое начало. Дальше разворачивается невероятная и абсолютно реальная — целиком подтвержденная хроникой тех лет, потому что и сами ражниши снимали себя, и журналисты их снимали бесконечно, — история, в которой, в частности, присутствуют:

— операция по привозу 6 тысяч американских бездомных в Ражнишпурам, чтобы зарегистрировать их как избирателей — и посадить последователей Бхагвана в окружной парламент;
— массовое отравление сальмонеллой жителей столицы округа в Орегоне, где находится Ражнишпурам, организованное Шилой и ее командой. Пострадали 750 человек — это до сих самый масштабный акт биотерроризма в истории США;
— попытка покушения на убийство генпрокурора Штата;
— превращение Шилы в американскую медиазвезду, которая материла и провоцировала оппонентов в бесконечных ток-шоу;
— раскол в движении ражнишей и обвинения в похищении 55 миллионов долларов;
— охота за самолетом Бхагвана по всей Америке.