Как-то мне скинули сиськи, чтобы попасть в книгу.
Созданию едва исполнилось 18 лет. Думаю, там был скорее интерес испытать свое выросшее тело на предмет обольщения. А может, девушка фильмов пересмотрела. Но в любом случае в сборник следующего года свои работы она не подавала. Поэтому склонен думать, что серьезных планов на литературный Олимп у нее не было.
Рассматривать я ничего не стал. В самом широком смысле! А то, потом бы пришлось условия издания обсуждать.
А у меня, знаете ли, возраст такой: изменить еще могу, но так не хочется потом начинать все заново. Да и система отбора рукописей у нас, как у всякой редакции с бэкграундом, давно сложилась. Лучше не трогать, дабы не развалилась.
Но к чему я это рассказываю?
Все просто. Мне уже в пятый раз за две недели пишут с просьбой что-нибудь посмотреть. Поэтому решено было написать пост, к которому впредь смогу отсылать.
Итак, сообщаю: я не читаю рукописи, поступающие в издательство для первичного отбора.
Задача главного редактора состоит не в отборе произведений. Со мной обсуждается план, общее направление, и я решаю, кто отвечает за проект. А читает Художественный совет. Это отдельные люди, имена которых анонсировать не буду, хотя секрет Полишинеля.
Я лишь выбираю, кто и что будет читать, исходя из своих соображений, которые не всегда ясны даже ближайшему окружению.
Дальше мне показывают макет книги, где тексты уже отобраны и причесаны. Я обязательно требую переделать верстку, чем достаю нашу Аллу и выпускающих редакторов. Предлагаю поменять кого-нибудь местами, переименовать рубрики. Иногда требую кого-нибудь убрать из книги. Иногда сам звоню автору и прошу прислать что-нибудь специально для нее.
Так устроен процесс производства литературной периодики в нашей редакции.
Мне важна драматургия всей книги: чтобы тексты разговаривали друг с другом, настроение менялось, сильные вещи не глушили соседние, а после тяжелого текста читателю давали выдохнуть. В итоге отдельные произведения должны сложиться в одну книгу, а не просто оказаться под одной обложкой.
Поэтому не надо спрашивать меня, прошло ли что-то куда-то.
Я вам бесполезен.
P.S. В тот год мне предстояло судить конкурс в Рязани, который ветеранские сообщества затеяли вместе с училищами для десантников. Очень боялся, что и там начнут что-нибудь присылать в личку.
Но опасения были уже другого толка.
Вдруг скинули бы такое, что мне стало бы завидно и грустно.
P.P.S. Обошлось...
♥️ Это Митрохин | Чат писателей
#записки@themitrokhin
Созданию едва исполнилось 18 лет. Думаю, там был скорее интерес испытать свое выросшее тело на предмет обольщения. А может, девушка фильмов пересмотрела. Но в любом случае в сборник следующего года свои работы она не подавала. Поэтому склонен думать, что серьезных планов на литературный Олимп у нее не было.
«Да зачем же вы так?! — написал я тогда. — У нас публикация платная...»
«Это за рассмотрение...»
Рассматривать я ничего не стал. В самом широком смысле! А то, потом бы пришлось условия издания обсуждать.
А у меня, знаете ли, возраст такой: изменить еще могу, но так не хочется потом начинать все заново. Да и система отбора рукописей у нас, как у всякой редакции с бэкграундом, давно сложилась. Лучше не трогать, дабы не развалилась.
Но к чему я это рассказываю?
Все просто. Мне уже в пятый раз за две недели пишут с просьбой что-нибудь посмотреть. Поэтому решено было написать пост, к которому впредь смогу отсылать.
Итак, сообщаю: я не читаю рукописи, поступающие в издательство для первичного отбора.
Задача главного редактора состоит не в отборе произведений. Со мной обсуждается план, общее направление, и я решаю, кто отвечает за проект. А читает Художественный совет. Это отдельные люди, имена которых анонсировать не буду, хотя секрет Полишинеля.
Я лишь выбираю, кто и что будет читать, исходя из своих соображений, которые не всегда ясны даже ближайшему окружению.
Дальше мне показывают макет книги, где тексты уже отобраны и причесаны. Я обязательно требую переделать верстку, чем достаю нашу Аллу и выпускающих редакторов. Предлагаю поменять кого-нибудь местами, переименовать рубрики. Иногда требую кого-нибудь убрать из книги. Иногда сам звоню автору и прошу прислать что-нибудь специально для нее.
Так устроен процесс производства литературной периодики в нашей редакции.
Мне важна драматургия всей книги: чтобы тексты разговаривали друг с другом, настроение менялось, сильные вещи не глушили соседние, а после тяжелого текста читателю давали выдохнуть. В итоге отдельные произведения должны сложиться в одну книгу, а не просто оказаться под одной обложкой.
Поэтому не надо спрашивать меня, прошло ли что-то куда-то.
Я вам бесполезен.
P.S. В тот год мне предстояло судить конкурс в Рязани, который ветеранские сообщества затеяли вместе с училищами для десантников. Очень боялся, что и там начнут что-нибудь присылать в личку.
Но опасения были уже другого толка.
Вдруг скинули бы такое, что мне стало бы завидно и грустно.
P.P.S. Обошлось...
♥️ Это Митрохин | Чат писателей
#записки@themitrokhin