ᴛʜᴇ ɴᴏʀᴛʜ ʀᴇᴍᴇᴍʙᴇʀꜱ

Я очень счастлив. Я миллион раз говорил всем, кому это интересно, что я огромный фанат «Гарри Поттера». Честно говоря, он — один из моих любимых персонажей. Так что получить приглашение сыграть его — это буквально сбывшаяся мечта. Думаю, будет очень весело. Как вы и сказали, у меня уже была возможность озвучить его в аудиокнигах. В сериале я буду играть его не совсем так, как в аудиокниге, — все‑таки это разные форматы, но я уже немного познакомился с персонажем и лучше понимаю, как он устроен. Это просто потрясающее творение.

Корлису предстоит смириться с тем, что его сын практически полностью встал на сторону Рейниры — честно говоря, не знаю, был ли у у него какой‑то другой выбор. Но когда Корлис узнает, что именно Алин убил септона, он будет очень опечален и разочарован. Впрочем, как я уже говорил, не знаю, что он еще мог сделать. Корлис воспримет это как еще одну цену: сначала это была его семья, а теперь — цена эмоционального благополучия сына.

Ему нужно будет очень тонко балансировать, стараясь не пролить больше невинной крови, чем необходимо. Для персонажа, который на протяжении всех сезонов переживал одну утрату за другой, четвертый сезон, похоже, готовит самое тяжелое испытание. Теперь ему недостаточно просто скорбеть о том, что у него отняли, — ему предстоит решить, скольким еще он готов пожертвовать и ради кого.

Не уверен, что Корлис уже сейчас находится на той стадии, когда думает, что Рейнира никогда не сможет стать настоящей королевой. Думаю, эта мысль придет к нему чуть позже — понимание того, что все будет не так просто. Вероятно, примерно в тот момент у него начнут появляться сомнения насчет ее характера.

К тому моменту я уже многое пережила. Я могла постоять за себя. Я не говорю, что те актрисы не могли, но они были намного моложе, более уязвимы и имели гораздо меньше опыта выступлений перед людьми, перед камерой и перед сценой.

Я была шокирована всем этим гневом, мыслью о том, что я обманула зрителей. Но было безумием просто куда-либо идти, когда я была с кучей статистов. Актерская работа — это удовольствие, но она требует от тебя многого. Я бы не смогла справиться с эмоциональной стороной работы; я бы полностью перешла в режим защиты.

Некоторые считали меня менее талантливой актрисой, потому что я не обнажила грудь. Это шокирует. Я снималась обнаженной. Я не против этого. Но я знаю, что я очень эмоциональная актриса, и это меня очень мотивирует. Чтобы выполнять свою работу, я позволяю себе быть по-настоящему уязвимой. Я не знаю другого способа выполнять свою работу. Меня очень сильно задевают разные вещи. И мысль о том, чтобы быть голой три дня, меня бы очень разозлила. Я не хотела злиться. Я не думаю, что Серсея бы разозлилась. Я сделала то, что, как мне казалось, она бы сделала, эмоционально.

Мы определенно покажем больше Алис и тех ее сторон, что связаны с колдовством. Нам очень нравится, как Гэйл Ранкин справляется с этой ролью.

Думаю, все это получилось благодаря тому, что у нас была потрясающая преподавательница танцев во время съемок. Она учила нас всем этим специфическим движениям. Вышло крутое сочетание чего‑то мистического, но при этом отчасти опирающегося на реальные основы. Нам с Гарри (Коллеттом) казалось очень забавным обыгрывать тот факт, что Хелейна может увлечься. Ее никогда раньше не приглашали танцевать, а тут вдруг это происходит — и она не просто импровизирует, а по‑настоящему воодушевлена.

Мне кажется, мы довольно сильно отошли от заученных движений. Возможно, со стороны и выглядит так, будто я танцую одна, — но это потому, что Гарри делает правильные движения, а Хелейна — неправильные. Вероятно, это как раз из‑за того, что она слишком увлеклась.

Он фанатик. Он придерживается крайне радикальных взглядов на превосходство рода Хайтауэров. Он готов прямо в лицо сказать Дейрону, что его таргариенская кровь запятнана и что в его жилах течет их дикость. Это уже довольно крайняя позиция! И в этом есть что-то зловещее. Очень мрачное. Но мне также было невероятно интересно воплотить его именно потому, что создатели сериала позволили себе сделать Ормунда по-настоящему масштабным персонажем.

Уже во время первого разговора с Райаном и сценаристами я понял, что они хотят быть смелыми в решениях, связанными с этим персонажем. Ведь в книгах Ормунд — практически чистый холст: о нем известно не так много. Они могли бы сделать его очень сдержанным, минималистичным и маленьким персонажем. Но в итоге нем действительно много сложностей и противоречий. И именно это делает его таким замечательным персонажем для актерской игры.

Он может быть игривым, в нем есть даже элементы театральной эксцентричности, но при этом в основе его взглядов лежит совершенно реальное фашистское отношение к правлению Таргариенов. Он восхитительный персонаж.

Когда я проходил прослушивание на эту роль, сцены, которые мне дали, и то, каким я тогда видел Гвейна, показывали его как немного избалованного парня, который долгое время находился вдали от Королевской Гавани и своего отца и теперь пытался представить себя авторитетным человеком. Особенно это проявлялось в его отношении к Кристонy, к которому он во многом относился с явным пренебрежением. А когда Гвейн узнал о его связи со своей сестрой, это отношение стало еще более неприязненным.

Но затем Райан и команда сценаристов сделали то, за что я им очень благодарен: они показали его уязвимую сторону, ведь ему нужно было выжить в этом новом мире. Это немного похоже на ситуацию, когда ты приходишь в новую школу и пытаешься приспособиться.

Когда он непосредственно сталкивается с настоящей политикой войны — особенно в которой задействованы драконы, — происходит момент, который мгновенно делает его более человечным. Он понимает, что должен заботиться не только о Кристоне, но и что ответственность за его людей полностью поглощает его.

Видеть, как впустую растрачивается потенциал этих молодых людей, одним из которых является и Кристон, для него просто невыносимо. Это разбивает ему сердце и одновременно укрепляет его желание защищать Дейрона — и сделать все, чтобы тот вырос хорошим человеком, который однажды сможет править королевством.