Шаман без шизы
Вернемся к предыдущему посту о ярлыках шизофрении в психбольницах. С одной стороны, такое влияние социо-культурной среды можно было бы соотнести с релятивизмом, который предполагает, что один и тот же феномен реальности (например, органическая сущность шизофрении) может по-разному артикулироваться в разных обществах, но при этом в действительности оставаться единым. С другой стороны, как предполагают антропологи во главе с Таней Лурман, отличающиеся культурные среды могут не только по-разному описывать, но и формировать/изменять эти около-органические сущности — в частности, психику человека.
Они обращаются к старому антропологическому вопросу: а не являются ли шаманы в индигенных сообществах теми, кого в западных сообществах просто назвали бы шизофрениками? В результате общения с ганскими шаманами окомфо исследователи замечают, что включение потенциально шизофренических проявлений в иную логику (не девиантного поведения, а религиозного) может смягчать проявления психического расстройства. Иными словами, речь идет не просто о другом описании, которое оставляет сам феномен реальности неизменным, а о пересборке феномена вместе со средой, в которую он помещается.
Согласно предположению, смягчение симптомов шизофрении в религиозном фрейме происходит за счет шаманского обучения, в процессе которого голоса в голове человека становятся различимыми между собой и фильтруемыми в категориях их позитивности/негативности — боги/злые духи. Без такого обучения голоса остаются необъяснимыми, то есть не встроенными в какую-либо систему интерпретации, и оттого вызывающими психотические реакции. Последнее случается с теми, кто сопротивляется «призыву бога» (первому появлению этих голосов) — они не вырабатывают спасительные структуры и по привычному для нас сценарию клеймятся безумцами, которым прямая дорога в психиатрическое отделение.
Само собой, в таком случае трудно определить, проявляются ли у этих шаманов такие же шизофренические процессы, как те, которые диагностируются в западных сообществах — и авторы признают, что объективного маркера психоза нет. Более того, подобные системы интерпретации смахивают на психоаналитические заходы Леви-Стросса относительно колдунов и их целительских способностей. Не говорю, плохо это или нет, потому что пока их не понимаю — но из-за моих поверхностных предубеждений зубы скрипят.
Вернемся к предыдущему посту о ярлыках шизофрении в психбольницах. С одной стороны, такое влияние социо-культурной среды можно было бы соотнести с релятивизмом, который предполагает, что один и тот же феномен реальности (например, органическая сущность шизофрении) может по-разному артикулироваться в разных обществах, но при этом в действительности оставаться единым. С другой стороны, как предполагают антропологи во главе с Таней Лурман, отличающиеся культурные среды могут не только по-разному описывать, но и формировать/изменять эти около-органические сущности — в частности, психику человека.
Они обращаются к старому антропологическому вопросу: а не являются ли шаманы в индигенных сообществах теми, кого в западных сообществах просто назвали бы шизофрениками? В результате общения с ганскими шаманами окомфо исследователи замечают, что включение потенциально шизофренических проявлений в иную логику (не девиантного поведения, а религиозного) может смягчать проявления психического расстройства. Иными словами, речь идет не просто о другом описании, которое оставляет сам феномен реальности неизменным, а о пересборке феномена вместе со средой, в которую он помещается.
Согласно предположению, смягчение симптомов шизофрении в религиозном фрейме происходит за счет шаманского обучения, в процессе которого голоса в голове человека становятся различимыми между собой и фильтруемыми в категориях их позитивности/негативности — боги/злые духи. Без такого обучения голоса остаются необъяснимыми, то есть не встроенными в какую-либо систему интерпретации, и оттого вызывающими психотические реакции. Последнее случается с теми, кто сопротивляется «призыву бога» (первому появлению этих голосов) — они не вырабатывают спасительные структуры и по привычному для нас сценарию клеймятся безумцами, которым прямая дорога в психиатрическое отделение.
Само собой, в таком случае трудно определить, проявляются ли у этих шаманов такие же шизофренические процессы, как те, которые диагностируются в западных сообществах — и авторы признают, что объективного маркера психоза нет. Более того, подобные системы интерпретации смахивают на психоаналитические заходы Леви-Стросса относительно колдунов и их целительских способностей. Не говорю, плохо это или нет, потому что пока их не понимаю — но из-за моих поверхностных предубеждений зубы скрипят.