🌎📉 Популярность демократии в Латинской Америке стремительно падает
Большая часть Латинской Америки сегодня живет в той или иной форме демократии. Однако память об авторитаризме в регионе остается сильной — особенно у тех, кто с ностальгией вспоминает «старые времена». Свежие исследования показывают, что доверие к демократии в регионе снижается.
В Аргентине военная диктатура закончилась в 1983 году, в Бразилии — в 1985-м, в Чили — в 1990-м. Это было частью широкого регионального процесса: в конце XX века Латинская Америка последовательно возвращалась к демократии. С тех пор она стала преобладающей формой правления, а Куба, Никарагуа и Венесуэла остались заметными исключениями из этого правила.
Хотя переход к демократии в каждой стране происходил по-своему, была общая идея: новая система должна лучше обеспечивать подотчетность власти, стабильность и процветание. Сегодня многие считают, что это обещание так и не было выполнено. Недавно опубликованный доклад Программы развития ООН подчеркивает, что латиноамериканские демократии по-прежнему не достигают политической свободы и равенства. И пока страны не справляются с преступностью и базовыми услугами, все более радикальные лидеры получают все более высокие рейтинги.
Доверие рушится
В Перу за последнее десятилетие сменилось больше восьми президентов. А в Бразилии многие лидеры после ухода с поста оказались под арестом. Постоянная коррупция в регионе закономерно подрывает доверие людей к власти, и она распространена во всех странах.
Вера в институты и лидеров слабеет. Все меньше людей готовы защищать демократию. В 1995 году за нее выступали больше двух третей жителей региона. Сегодня — только 52%. И меньше трети латиноамериканцев удовлетворены тем, как демократия работает. Многих, кто вырос уже в демократической Латинской Америке, до сих пор удивляет, когда родственники с теплотой вспоминают менее свободные времена.
А что в Парагвае?
Это же можно увидеть и в Парагвае в отношении Альфреда Стресснера: молодежь не понимает любви к тому периоду, а вот старшее поколение часто вспоминает его в положительном ключе. Лишь 43% парагвайцев считают демократию предпочтительной формой правления — ниже среднего по региону.
Только 24% удовлетворены тем, как она работает. При этом 26% готовы допустить авторитарное правление в определенных обстоятельствах — это самый высокий показатель в Латинской Америке. 70% респондентов заявили, что им было бы все равно, если бы к власти пришло недемократическое правительство, которое способно решить проблемы страны. Половина не возражала бы против президента, который обходит парламент и институты.
Что можно сказать
Демократия в регионе исторически слишком часто превращалась не в инструмент ограничения власти, а в механизм ее расширения — через популизм, перераспределение и постоянное вмешательство государства в экономику. Когда правительство пытается решать все сразу и делает это плохо, люди теряют веру не только в конкретных политиков, но и в саму систему.
Ностальгия по «порядку» прошлого — не столько тоска по диктатуре, сколько реакция на то, что современное государство не справляется даже с минимальными функциями: защитой жизни, собственности и базовой безопасности.
В этих условиях естественным ответом выглядела бы куда более ограниченная власть, сосредоточенная лишь на защите прав и свободы. Однако идеи либертарианства и минархизма по-прежнему воспринимаются большинством латиноамериканского общества как чуждые.
Даже Хавьер Милей в Аргентине, несмотря на заметные положительные результаты, постоянно сталкивается с жесткой критикой. Слишком глубоко в Латинской Америке укоренилась привычка ждать от государства решения всех проблем, и сейчас ей сложно отказаться от этой привычки.
Большая часть Латинской Америки сегодня живет в той или иной форме демократии. Однако память об авторитаризме в регионе остается сильной — особенно у тех, кто с ностальгией вспоминает «старые времена». Свежие исследования показывают, что доверие к демократии в регионе снижается.
В Аргентине военная диктатура закончилась в 1983 году, в Бразилии — в 1985-м, в Чили — в 1990-м. Это было частью широкого регионального процесса: в конце XX века Латинская Америка последовательно возвращалась к демократии. С тех пор она стала преобладающей формой правления, а Куба, Никарагуа и Венесуэла остались заметными исключениями из этого правила.
Хотя переход к демократии в каждой стране происходил по-своему, была общая идея: новая система должна лучше обеспечивать подотчетность власти, стабильность и процветание. Сегодня многие считают, что это обещание так и не было выполнено. Недавно опубликованный доклад Программы развития ООН подчеркивает, что латиноамериканские демократии по-прежнему не достигают политической свободы и равенства. И пока страны не справляются с преступностью и базовыми услугами, все более радикальные лидеры получают все более высокие рейтинги.
Доверие рушится
В Перу за последнее десятилетие сменилось больше восьми президентов. А в Бразилии многие лидеры после ухода с поста оказались под арестом. Постоянная коррупция в регионе закономерно подрывает доверие людей к власти, и она распространена во всех странах.
Вера в институты и лидеров слабеет. Все меньше людей готовы защищать демократию. В 1995 году за нее выступали больше двух третей жителей региона. Сегодня — только 52%. И меньше трети латиноамериканцев удовлетворены тем, как демократия работает. Многих, кто вырос уже в демократической Латинской Америке, до сих пор удивляет, когда родственники с теплотой вспоминают менее свободные времена.
А что в Парагвае?
Это же можно увидеть и в Парагвае в отношении Альфреда Стресснера: молодежь не понимает любви к тому периоду, а вот старшее поколение часто вспоминает его в положительном ключе. Лишь 43% парагвайцев считают демократию предпочтительной формой правления — ниже среднего по региону.
Только 24% удовлетворены тем, как она работает. При этом 26% готовы допустить авторитарное правление в определенных обстоятельствах — это самый высокий показатель в Латинской Америке. 70% респондентов заявили, что им было бы все равно, если бы к власти пришло недемократическое правительство, которое способно решить проблемы страны. Половина не возражала бы против президента, который обходит парламент и институты.
Что можно сказать
Демократия в регионе исторически слишком часто превращалась не в инструмент ограничения власти, а в механизм ее расширения — через популизм, перераспределение и постоянное вмешательство государства в экономику. Когда правительство пытается решать все сразу и делает это плохо, люди теряют веру не только в конкретных политиков, но и в саму систему.
Ностальгия по «порядку» прошлого — не столько тоска по диктатуре, сколько реакция на то, что современное государство не справляется даже с минимальными функциями: защитой жизни, собственности и базовой безопасности.
В этих условиях естественным ответом выглядела бы куда более ограниченная власть, сосредоточенная лишь на защите прав и свободы. Однако идеи либертарианства и минархизма по-прежнему воспринимаются большинством латиноамериканского общества как чуждые.
Даже Хавьер Милей в Аргентине, несмотря на заметные положительные результаты, постоянно сталкивается с жесткой критикой. Слишком глубоко в Латинской Америке укоренилась привычка ждать от государства решения всех проблем, и сейчас ей сложно отказаться от этой привычки.