мне не нравятся пульсирующая материя, сети актантов, горизонтальные множественности и микрополитики заботы. мне кажется, это live laugh love от мира теории. много звучащих радикально и новаторски слов для выражения мировоззрения, которое мало чем отличается от нашего стандартного "нового духа капитализма", в котором всё связано со всем, всё гибко, всё текуче, а начинать надо с себя. к тому же, нацеленность на другое, странное и нечеловеческое довольно подозрительным образом сочетается с требованием этичности в очень конкретно-знакомом значении "надо не говорить слёры и сортировать мусор". с инаковостью здесь происходит что-то странное — она становится инструментом для некоторой самости, с помощью которого эта самость пытается забыться (хороший субъект, уважающий пульсирующую материю вещей, в этом подобен "хорошему русскому")

НО те, кто себя вот этому всему обычно противопоставляют, — то есть, будем называть вещи своими именами, "мальчики" современной философии, которые сурово ставят на место "девочек" современной философии, — мне нравятся ещё меньше. вот эти все диалектики и метафизики, реабилитирующие абсолют, непреклонные к политике малых дел, камня на камне от политики идентичности не оставляющие, — это старые добрые белые гетеросексуальные мужчины, которые порождают из своего ума и книжек других таких же умников потрясающей сложности и глубины умозаключения, объясняющие вообще всё, — и при этом не видят дальше собственного эмпирического носа и не слышат никого, кроме таких же мужчин. их позиция вызывает жалость и сочувствие пополам с насмешкой. да-да, дедуль, это диалектика. существуют также истины. мелкобуржуазное сопротивление всегда уже кооптировано капиталом. ты очень умный и нашёл главное противоречие. феминистки ничего не понимают. путин и деколониальность — это одно и то же. ещё одна книга об этом обязательно поможет мировой революции/республике/империи

я сейчас пишу с позиции фракийской служанки, которая хохочет над свалившимся в колодец мудрецом фалесом, но чувствую фрустрацию и стыд, потому что всё это и про меня тоже. философа вообще никто не спрашивает — тем более никто не спрашивает меня, которая на это слово может претендовать разве что по приколу и в соответствии со стратегией маскарада. пока одни призывают солидаризироваться с электростанциями, а другие мыслят абсолют, совершенно обычные люди бомбят, расстреливают и морят голодом других совершенно обычных людей, как с переменным успехом и было всегда. и если о каких-то смертях и их причинах философ успевает подумать, пока галлюцинируя вместе со своей вылетающей в сумерках совой запоздало решает судьбу бытия (думая, что может её предвосхитить и перехватить в источнике), то большинство вообще не достигают нашего сознания

что с этим делать? я не знаю. могу сказать только, что сортировать мусор и не говорить слёры — это отлично, и что думать о противоречиях и истинах тоже иногда круто. ни то, ни другое нас, правда, не спасёт, но кто сказал, что такая вещь как спасение вообще существует, и тем более — что она может прийти со стороны философии. что тут можно сказать. можно быть добрее к своим ближним и дальним и не строить из себя чёрт знает что. можно сходить в клуб или в церковь. как говорили великие: Good morning everyone. The grief is immense but so is the joy. We are all fragile as fuck. Swag city