солидарность возможна не потому что мы похожи и можем друг друга понять, преодолеть границы между собой и другим при помощи воображаемой эмпатии или символического опосредования. пытаясь таким образом понять другого, мы исходим из того, что понимаем хотя бы себя, но это провальное дело, потому что себя-то мы как раз и не можем понять — в смысле рефлексивного овладения собой...

поэтому если какая-то солидарность и возможна, то та, которая в качестве основания имеет одно и то же слепое пятно, которое есть (если к нему вообще применимо это слово) и в нас, и в других, и вообще в каждой точке. слепое не потому, что ускользающее или недоступное, но потому что именно оно-то и смотрит... бог не видит меня тем же самым слепым глазом, которым я не вижу его. я прекрасно знаю то, чего я не могу понять, и я знаю, что ты тоже это знаешь. одиночество:общее, как говорит хорхе алеман. наша-чужая анархия единиц, которые не являются ни целым, ни множеством, — и даже двоицей они являются только в том смысле, в котором их сложение никогда не происходит