📖Миллион лет назад обещала вам конспект книги Лизы Крон «Как увлечь читателя, использую когнитивную психологию», и вот он. Я ожидала от книжки немного большего, но мне всё равно понравилось.
Почему мы лучше всего воспринимаем истории о людях
Персонифицированная история оказывает бесконечно большее воздействие, чем безличные обобщения. Мы умеем извлекать пользу из вымышленного опыта, выдуманных историй, мы учимся на них. За это мы и любим фильмы и книжки.
У героя должна быть проблема, произрастающая из его предыдущего опыта, которую он решает по ходу сюжета.
Героя надо сталкивать с проблемами, которые он будет решать и трансформироваться как личность. Иначе это будет история ни о чём, ровная, как кардиограмма мёртвого человека. История происходит в пространстве между противоречиями.
Автор советует писать небольшие биографии для каждого героя, даже если вся эта инфа не войдет в повествование. Это помогает понять мотивацию персонажей и прописать их поступки более правдоподобно.
Было ещё упоминание зеркальных нейронов, но это по-моему такое общее место, что не стоит особо фокусироваться на этом.
Почему мы вообще любим истории
Согласно открытиям в области нейрофизиологии, история затягивает и держит нас благодаря нейронам, вырабатывающим дофамин и сообщающим, что завязалась интрига.
Мозг запрограммирован отключаться от внешнего мира и погружаться в выдумку только в том случае, если верит, что история окажется полезна и предоставит информацию, которая поможет как-то разобраться в окружающей действительности.
Наш мозг не любит неопределённость, поэтому систематизирует свой опыт и на его основе пытается предсказать дальнейшие события. Читателей в книгах прёт от предпосылок — стечения фактов, которое позже раскрывается в сюжетный поворот, внезапный для героя, но предугаданный нами. Это удовольствие от «ну я же говорила» и «я так и думал!».
Что важно учитывать при построении сюжета
О ритме и динамике — важно чередовать напряжение и спокойные моменты, давать пространство для того, чтобы обдумать случившееся, для этого нужны как раз второстепенные сюжетные линии.
Реалистичные детали стоит оставлять, только если они помогают лучшему пониманию истории, а не просто бессмысленно украшают повествование.
Предпосылки не должны быть слишком банальными. История вырастает из конфликта между «тем, что, по нашему мнению, произойдет» и «тем, что произошло вместо этого».
Если по истории невозможно вывести причинно-следственные связи (грубо говоря, если она ничему не учит), то ее не будут читать с интересом.
Выкладывать создающую интригу информацию надо сразу, а не тогда, когда по сюжету о ней должен узнать герой. Иначе читатель до этого места не доберётся, потому что не поймёт задумку и заскучает. Тут появляется когнитивное искажение: автор придумывает, что ружьё на стене выстрелит, поэтому весь в предвкушении и удовольствии от собственной гениальности строит сюжет на скучнейшие 200 страниц, и только после пишет, что ружьё вообще-то висит на стене.
О процессе писательства
Писать о том, в чем действительно разбираетесь — опасная штука, потому что она заставляет по умолчанию предполагать, что другие люди обладают такими же знаниями.
О редактуре и том, как писать — ничего нового, надо давать почитать кому-нибудь ещё, знакомство с материалом искажает восприятие и замыливает глаз.
Почему мы лучше всего воспринимаем истории о людях
Персонифицированная история оказывает бесконечно большее воздействие, чем безличные обобщения. Мы умеем извлекать пользу из вымышленного опыта, выдуманных историй, мы учимся на них. За это мы и любим фильмы и книжки.
У героя должна быть проблема, произрастающая из его предыдущего опыта, которую он решает по ходу сюжета.
Героя надо сталкивать с проблемами, которые он будет решать и трансформироваться как личность. Иначе это будет история ни о чём, ровная, как кардиограмма мёртвого человека. История происходит в пространстве между противоречиями.
Автор советует писать небольшие биографии для каждого героя, даже если вся эта инфа не войдет в повествование. Это помогает понять мотивацию персонажей и прописать их поступки более правдоподобно.
Было ещё упоминание зеркальных нейронов, но это по-моему такое общее место, что не стоит особо фокусироваться на этом.
Почему мы вообще любим истории
Согласно открытиям в области нейрофизиологии, история затягивает и держит нас благодаря нейронам, вырабатывающим дофамин и сообщающим, что завязалась интрига.
Мозг запрограммирован отключаться от внешнего мира и погружаться в выдумку только в том случае, если верит, что история окажется полезна и предоставит информацию, которая поможет как-то разобраться в окружающей действительности.
Наш мозг не любит неопределённость, поэтому систематизирует свой опыт и на его основе пытается предсказать дальнейшие события. Читателей в книгах прёт от предпосылок — стечения фактов, которое позже раскрывается в сюжетный поворот, внезапный для героя, но предугаданный нами. Это удовольствие от «ну я же говорила» и «я так и думал!».
Что важно учитывать при построении сюжета
О ритме и динамике — важно чередовать напряжение и спокойные моменты, давать пространство для того, чтобы обдумать случившееся, для этого нужны как раз второстепенные сюжетные линии.
Реалистичные детали стоит оставлять, только если они помогают лучшему пониманию истории, а не просто бессмысленно украшают повествование.
Предпосылки не должны быть слишком банальными. История вырастает из конфликта между «тем, что, по нашему мнению, произойдет» и «тем, что произошло вместо этого».
Если по истории невозможно вывести причинно-следственные связи (грубо говоря, если она ничему не учит), то ее не будут читать с интересом.
Выкладывать создающую интригу информацию надо сразу, а не тогда, когда по сюжету о ней должен узнать герой. Иначе читатель до этого места не доберётся, потому что не поймёт задумку и заскучает. Тут появляется когнитивное искажение: автор придумывает, что ружьё на стене выстрелит, поэтому весь в предвкушении и удовольствии от собственной гениальности строит сюжет на скучнейшие 200 страниц, и только после пишет, что ружьё вообще-то висит на стене.
О процессе писательства
Писать о том, в чем действительно разбираетесь — опасная штука, потому что она заставляет по умолчанию предполагать, что другие люди обладают такими же знаниями.
О редактуре и том, как писать — ничего нового, надо давать почитать кому-нибудь ещё, знакомство с материалом искажает восприятие и замыливает глаз.