Ловля пескарей в Грузии
«Вятская интеллигенция», предположив, что «дело Палюха» и «дело Шульгина» вовсе не случайно похожи друг на друга, как те счастливые семьи у Льва Толстого, попала в самую точку – впрочем, как и всегда. Хотелось бы лишь добавить, что похожи они не только друг на друга, но и ещё как минимум на пару десятков аналогичных уголовных дел, возбуждённых в нынешнем году по всей России. То есть, судя по всему, речь идёт о масштабной и, безусловно, централизованной афере по сбыту в регионы целого арсенала негодных к эксплуатации систем фото- и видеофиксации нарушений ПДД.
«В этом году органы прокуратуры совместно с Росфиннадзором, МВД и ФСБ выявили множество картельных сговоров вокруг закупки и установки систем фото– и видеофиксации, – прокомментировал ситуацию Генеральный прокурор России Игорь Краснов, выступая на днях в Государственной Думе. – Участники таких сговоров покупали аппаратуру, технические характеристики которой отличались от указанных в контрактах и не соответствовала условиям контракта при формировании его начальной цены».
Не буду даже спрашивать, способны ли фигуры уровня Палюха (региональный министр) или Шульгина (муниципальный сити-менеджер) организовать столь массовый коррупционный карнавал на всю матушку Россию – потому как и ежу понятно, что нет. Просто не повезло парням: оказались последними в цепочке, да и не отломилось-то им, вероятней всего, ни копья от промчавшихся мимо миллионов (в случае Палюха, по крайней мере, следователи корыстной заинтересованности не обнаружили). Кто именно дал им указание принять некондиционный товар, они, будучи людьми глубоко системными, разумеется, никогда не скажут. Но это, в общем-то, и ни к чему: должностных лиц, имеющих полномочия отдавать распоряжения министрам, у нас в регионе раз, два и обчёлся – можно и самим догадаться.
И ещё. Сделав в своём выступлении акцент на коррупционной составляющей преступных схем, Игорь Краснов не забыл также отметить и «крайне низкую эффективность» использования систем фото- и видеофиксации (приобретаемых, минуточку, в рамках нацпроекта про безопасные и качественные дороги) для собственно повышения безопасности дорожного движения. «Установка систем видеофиксации в первую очередь преследует цели обогащения, монетизации, чтобы как можно быстрее получить прибыль, – заявил, в частности, Игорь Викторович. – При этом вопросы безопасности отходят у нас на второй план».
То есть, получается, купи тот же Палюх даже самое качественное и всему соответствующее оборудование, безопасней на наших дорогах от этого не стало бы. А вся каша заварилась только из-за того, что «бюджет недополучил не менее 90 миллионов рублей потенциальных штрафов за совершение правонарушений в области дорожного движения». Не хочу оправдывать ни Палюха, ни тем более – не к ночи будь он помянут – Шульгина. Лоханулись – садитесь. Но вот автомобилистам бы нашим, думаю, совсем неплохо было бы скинуться и при жизни памятник им обоим поставить – из сэкономленных-то мильёнов. Как Минину и Пожарскому на Красной площади. Ну, или, на худой конец – как братьям Васнецовым у художественного музея.
«Вятская интеллигенция», предположив, что «дело Палюха» и «дело Шульгина» вовсе не случайно похожи друг на друга, как те счастливые семьи у Льва Толстого, попала в самую точку – впрочем, как и всегда. Хотелось бы лишь добавить, что похожи они не только друг на друга, но и ещё как минимум на пару десятков аналогичных уголовных дел, возбуждённых в нынешнем году по всей России. То есть, судя по всему, речь идёт о масштабной и, безусловно, централизованной афере по сбыту в регионы целого арсенала негодных к эксплуатации систем фото- и видеофиксации нарушений ПДД.
«В этом году органы прокуратуры совместно с Росфиннадзором, МВД и ФСБ выявили множество картельных сговоров вокруг закупки и установки систем фото– и видеофиксации, – прокомментировал ситуацию Генеральный прокурор России Игорь Краснов, выступая на днях в Государственной Думе. – Участники таких сговоров покупали аппаратуру, технические характеристики которой отличались от указанных в контрактах и не соответствовала условиям контракта при формировании его начальной цены».
Не буду даже спрашивать, способны ли фигуры уровня Палюха (региональный министр) или Шульгина (муниципальный сити-менеджер) организовать столь массовый коррупционный карнавал на всю матушку Россию – потому как и ежу понятно, что нет. Просто не повезло парням: оказались последними в цепочке, да и не отломилось-то им, вероятней всего, ни копья от промчавшихся мимо миллионов (в случае Палюха, по крайней мере, следователи корыстной заинтересованности не обнаружили). Кто именно дал им указание принять некондиционный товар, они, будучи людьми глубоко системными, разумеется, никогда не скажут. Но это, в общем-то, и ни к чему: должностных лиц, имеющих полномочия отдавать распоряжения министрам, у нас в регионе раз, два и обчёлся – можно и самим догадаться.
И ещё. Сделав в своём выступлении акцент на коррупционной составляющей преступных схем, Игорь Краснов не забыл также отметить и «крайне низкую эффективность» использования систем фото- и видеофиксации (приобретаемых, минуточку, в рамках нацпроекта про безопасные и качественные дороги) для собственно повышения безопасности дорожного движения. «Установка систем видеофиксации в первую очередь преследует цели обогащения, монетизации, чтобы как можно быстрее получить прибыль, – заявил, в частности, Игорь Викторович. – При этом вопросы безопасности отходят у нас на второй план».
То есть, получается, купи тот же Палюх даже самое качественное и всему соответствующее оборудование, безопасней на наших дорогах от этого не стало бы. А вся каша заварилась только из-за того, что «бюджет недополучил не менее 90 миллионов рублей потенциальных штрафов за совершение правонарушений в области дорожного движения». Не хочу оправдывать ни Палюха, ни тем более – не к ночи будь он помянут – Шульгина. Лоханулись – садитесь. Но вот автомобилистам бы нашим, думаю, совсем неплохо было бы скинуться и при жизни памятник им обоим поставить – из сэкономленных-то мильёнов. Как Минину и Пожарскому на Красной площади. Ну, или, на худой конец – как братьям Васнецовым у художественного музея.