Что происходит с нефтегазовыми доходами бюджета?
Из новых данных Минфина следует, что в августе нефтегазовые доходы бюджета оказались на 3,4% меньше, чем были годом ранее. А сама сумма поступлений (671,9 млрд руб.) — это минимум за последние 14 месяцев.
При этом «просели» сразу несколько видов нефтегазовых поступлений: НДПИ на газ упал почти на четверть в годовом выражении, экспортная пошлина на нефть — почти на 20%, экспортные пошлины на нефтепродукты — аж на 38%. Коллеги справедливо отмечают, что все это — во многом следствие усиливающегося падения газового экспорта.
Но есть еще одна веская причина, которая «съедает» часть доходов от экспорта (и у самих экспортеров, и у бюджета) — это чрезмерно высокий курс рубля. Еще в июне Силуанов озвучил оценку, что повышение курса на рубль обходится бюджету в сумму от 130 до 200 млрд руб. Если добавить к этому потери наших экспортеров, а также то, что завышенный курс рубля ухудшает ценовую конкурентоспособность российской продукции в том числе и на внутреннем рынке, то понятно, что суммарные потери экономики гораздо выше, чем потери бюджета.
Механизмы коррекции курса предлагались и обсуждались уже не раз. Может быть, хотя бы снижение бюджетных доходов выступит поводом для того, чтобы наконец включить их?
Из новых данных Минфина следует, что в августе нефтегазовые доходы бюджета оказались на 3,4% меньше, чем были годом ранее. А сама сумма поступлений (671,9 млрд руб.) — это минимум за последние 14 месяцев.
При этом «просели» сразу несколько видов нефтегазовых поступлений: НДПИ на газ упал почти на четверть в годовом выражении, экспортная пошлина на нефть — почти на 20%, экспортные пошлины на нефтепродукты — аж на 38%. Коллеги справедливо отмечают, что все это — во многом следствие усиливающегося падения газового экспорта.
Но есть еще одна веская причина, которая «съедает» часть доходов от экспорта (и у самих экспортеров, и у бюджета) — это чрезмерно высокий курс рубля. Еще в июне Силуанов озвучил оценку, что повышение курса на рубль обходится бюджету в сумму от 130 до 200 млрд руб. Если добавить к этому потери наших экспортеров, а также то, что завышенный курс рубля ухудшает ценовую конкурентоспособность российской продукции в том числе и на внутреннем рынке, то понятно, что суммарные потери экономики гораздо выше, чем потери бюджета.
Механизмы коррекции курса предлагались и обсуждались уже не раз. Может быть, хотя бы снижение бюджетных доходов выступит поводом для того, чтобы наконец включить их?