DISCLAIMER
Не хочу, чтобы кто-то впадал в уныние, но я посчитал нужным в своем личном некрологе сослаться на некоторые драматические акценты, чтобы нарисовать именно ту картину, которую вижу перед глазами. Дежурными призывами не сдаваться я бы тоже не обошелся — они лишены той глубины чувства, которое способно привлечь внимание другого человека. А цель этого некролога — привлечь внимание и еще раз осознать, что именно случилось.
ВСЕМ, КТО ЛЮБИЛ НАВАЛЬНОГО
Я начал следить за командой Навального накануне его президентской кампании 2018 года. Я как раз только выпустился из школы, остро нуждался в авторитетах, а окружающая действительность помимо привычных ментовских рыл, чиновничьих харь, всякого рода ушлых приживал из числа лоялистов и приспособленцев не предлагала больше никакой альтернативы, кроме Алексея — он был чуть не единственным существом на этом постсоветском пепелище, которое своей улыбкой обещало мне будущее.
Не удивительно, что мои старшие собеседники, мудрые, объективные, глубокомыслящие и далековидящие, чувствовали исходящую от него угрозу и подвергали его персону нешуточному скепсису — в то время, пока они своими поступками обрекали своих детей на вечное соседство с облысевшим самозванцем, Алексей, уверенно и хлестко, отвоевывал для своих детей место у форточки, где можно подышать свежим воздухом. И ладно бы только для своих детей, что, в целом, мои собеседники могли бы с ним разделить, но он воевал за это место для любого, у кого был запрос на свежий воздух, освобожденный от компромиссов, удушающей мглы нравственной трусости и упадничества.
Хорошо помню, что когда передо мной встал выбор в январе 2021 года пойти по пути адаптации к зловонному болоту сделок с совестью, я впервые в жизни остановился, задумался и сказал себе голосом Янковского: «Каждый здравомыслящий человек должен время от времени тянуть себя за волосы из болота». Что было дальше — вы знаете.
Это случилось во многом потому, что как я ни пытался загнать под ноготь то, что являлось мной, дух рвался из плоти, посылая мне дерматиты, воспаления, отравления, и в какой-то момент плоть сдалась — уступила место решать, какой дорогой мы пойдем, тому, что за такие выборы и должно быть ответственно. Разумеется, этого никогда не случилось бы, не будь у меня перед глазами яркого примера мужчины, который расцвел подобным образом и магнетизм которого питался от этой естественной потребности быть собой, не смотря ни на что.
Я видел Навального своим президентом. Я знал, что ему хватит таланта, упорства, выдержки и такта, чтобы организовать нашу страну революционно новым образом, освободив ее от травм, обид, противоречий, дав надежду всем, кто в ней нуждался, на то, что однажды на этой земле будет царствовать свободолюбивый, кроткий, внимательный, дружелюбный человеческий дух.
Теперь, когда Алексей убит — убита и эта надежда. Отнята, растоптана, оболгана и изнасилована — вполне в духе людей, которые за 25 лет правления не сумели произвести на свет ничего, кроме всепроникающего смрада собственной никчемности.
Мне жаль, что эта ошибка стоила ему жизни. Я называю его возвращение ошибкой лишь потому, что не смотря на масштаб такого поступка, его последствия оказались смертельными для человека, который эти поступки был способен совершать. Смерть, конечно, непоправимая поворотная точка: ведь все, что было до нее, кажется, можно было сделать иначе, переиграть, перепридумать, а вот все, что после нее — изменить никак не представляется возможным.
К тому же, и это надо сказать ясно и отчетливо, народ России просто не заслужил такого человека, оказался неспособен увидеть в его жертве толчок для собственного роста, в массе своей испугался этой вибрации, спрятался за быт и удовольствия, и благополучно отдал на заклание именно то, что могло бы его спасти. Народ России спрятался за войну со всем остальным миром — лишь бы избегать вины за собственное малодушие.
