Арест Хабаровского губернатора не стал неожиданностью для обитателей Кремля. Фургал был в разработке спецслужб длительное время, а после ареста и помещения в СИЗО Лефортово давнего партнера и друга Фургала - Николая Мистрюкова - дело было фактически предрешено. Арест мог состояться и раньше в мае-июне, когда были получены показания Мистрюкова, но санкцию в Кремле на арест не давали, как впрочем и по другим знаковым процессам, чтобы не накалять обстановку в регионе накануне общероссийского голосования. Задержание губернатора произошло не по причине, но после голосования, которое сняло блоки на политические процессы и стало точкой отсчета большой политической перезагрузки, сопровождающейся активизацией силовых структур как её спутника и регулятора. Поэтому связывать арест Фургала с плохими результатами по голосованию не совсем корректно, провал плебисцита в регионе стал только оттеняющим информационным фоном, добавив свои пять копеек в уже давно переполненную копилку критических ошибок губернатора.
Фургал как продукт 90-х, сделавший карьеру на торговле черным ломом, так и не понял, что правила игры радикально изменились - времена, когда в пику центру можно поигрывать на региональном патриотизме (с оттенками сепаратизма), провоцируя протестные настроения и разменивая свой политический капитал на политические преференции, торгуясь с федеральным центром на равных как с партнерами на рынке металолома, безвозвратно канули в лету. Создавая в своем регионе политический анклав, отличник политической торговли Фургал не рассчитал, что в Кремле губернаторов больше не воспринимают как торговых партнеров, с которыми нужно вести диалог о цене, их видят только как солдатов империи, которые без раздумий должны исполнять приказ центра, если надо и со скалы прыгнуть.
Любая региональная субъектность в новой политической конфигурации воспринимается как угроза Системе, а колебания расценивается как нелояльность, которая требует незамедлительной профилактики. Арест Фургала в этом смысле показательный кейс для всех региональных элит и сигнал Кремля всем губернаторам, которые ещё не до конца осознали изменившиеся правила игры.
Фургал как продукт 90-х, сделавший карьеру на торговле черным ломом, так и не понял, что правила игры радикально изменились - времена, когда в пику центру можно поигрывать на региональном патриотизме (с оттенками сепаратизма), провоцируя протестные настроения и разменивая свой политический капитал на политические преференции, торгуясь с федеральным центром на равных как с партнерами на рынке металолома, безвозвратно канули в лету. Создавая в своем регионе политический анклав, отличник политической торговли Фургал не рассчитал, что в Кремле губернаторов больше не воспринимают как торговых партнеров, с которыми нужно вести диалог о цене, их видят только как солдатов империи, которые без раздумий должны исполнять приказ центра, если надо и со скалы прыгнуть.
Любая региональная субъектность в новой политической конфигурации воспринимается как угроза Системе, а колебания расценивается как нелояльность, которая требует незамедлительной профилактики. Арест Фургала в этом смысле показательный кейс для всех региональных элит и сигнал Кремля всем губернаторам, которые ещё не до конца осознали изменившиеся правила игры.