Наш самый любимый жанр политического «оналеза» здесь в телеграм – это гадание на кофейной гуще в поисках преемников. Поводом для новых камланий стал «таежный» трип президента с Шойгу. Что только не прочитал изумленный «Олень» здесь – одни пытались найти сакральный смысл в «тувинской» одежде президента, другие в поделках Шойгу из запрещенного валежника, третьи обсуждали военный снегоболотоход «Лось», пытаясь найти и в этом какой-то сигнал Кремля. И всё как бы подсказывало «онолитегам», что Путин хочет видеть именно Шойгу преемником. Народ здесь в телеграме, конечно, креативный, но в большинстве своем также далек от серьезной политической аналитики как башни Москва-Сити от тувинской тайги.
Девочки, важно понимать, что «Путин с Шойгу в тайге» – это не для вас, а для них. Месседж не внутрь страны, а во внешнюю среду – «западным партнерам». Это экспортный образ Путина. И выстроен он по всем законам архетипического образа «сильного русского мужика» (мачо и альфы), который особенно выигрышно смотрится на фоне дряхлого старика Байдена, падающего с трапа самолета. Потому используются глубокие архетипические образы, которые должны произвести просто мистическое впечатление на иностранцев – русские супербренды «тайга», «Сибирь», «шаманы», ещё медведи, какая-то неведомая для иностранца хрень под названием «снегоболотоход», которая только одним своим названием способна навести ужас на всяких фрицев Йоханов и ковбоев Джо.
И, конечно же, Путин должен быть вместе с Шойгу – что также символизирует силу, а также поддержку президента армией – «народ и армия едины». Да простит нам Шойгу, но в этом сюжете он тоже атрибут этого экспортного образа Путина, помогающий транслировать правильные месседжи во внешнюю среду. На внешнем контуре после таких вояжей президента Кремль начинается большая медиа кампания в иностранных СМИ с использованием собственных агентов влияния, в том числе по каналам RT. И надо сказать, что весьма креативная, хоть и дорогая – некоторые иностранцы до сих пор верят, что ставшее мемом фотожаба, где Путин скачет на медведе – это не работа фотошопа, а вполне обычный кадр кремлевского фотографа.
Так что, успокойтесь пока по поводу преемника, фальшстарт
Девочки, важно понимать, что «Путин с Шойгу в тайге» – это не для вас, а для них. Месседж не внутрь страны, а во внешнюю среду – «западным партнерам». Это экспортный образ Путина. И выстроен он по всем законам архетипического образа «сильного русского мужика» (мачо и альфы), который особенно выигрышно смотрится на фоне дряхлого старика Байдена, падающего с трапа самолета. Потому используются глубокие архетипические образы, которые должны произвести просто мистическое впечатление на иностранцев – русские супербренды «тайга», «Сибирь», «шаманы», ещё медведи, какая-то неведомая для иностранца хрень под названием «снегоболотоход», которая только одним своим названием способна навести ужас на всяких фрицев Йоханов и ковбоев Джо.
И, конечно же, Путин должен быть вместе с Шойгу – что также символизирует силу, а также поддержку президента армией – «народ и армия едины». Да простит нам Шойгу, но в этом сюжете он тоже атрибут этого экспортного образа Путина, помогающий транслировать правильные месседжи во внешнюю среду. На внешнем контуре после таких вояжей президента Кремль начинается большая медиа кампания в иностранных СМИ с использованием собственных агентов влияния, в том числе по каналам RT. И надо сказать, что весьма креативная, хоть и дорогая – некоторые иностранцы до сих пор верят, что ставшее мемом фотожаба, где Путин скачет на медведе – это не работа фотошопа, а вполне обычный кадр кремлевского фотографа.
Так что, успокойтесь пока по поводу преемника, фальшстарт