Мои предложения для РИНЦ
Анализ публикационной активности вузов последних лет показывает, что реальный вклад организации в публикуемые работы становится более весомой характеристикой, чем само число статей. У топовых университетов происходят резкие скачки показателей: на фоне пяти- и даже десятикратного роста количества статей в течение нескольких лет, собственный вклад в публикации падает в 2-3 раза. К сожалению, имеющаяся статистика позволяет оценить происходящие изменения лишь косвенно.
Предлагаю Российскому индексу научного цитирования (РИНЦ) обратить внимание на соответствующие показатели и отобразить их динамику в сводной статистике по каждой организации на сайте elibrary.ru. Замечу, что почти все необходимые данные уже были собраны для расчёта КБПР. Ниже привожу конкретные предложения.
I. Базовый уровень
Отобразить в статистическом отчёте об организации:
- средний вклад организации в статью из ядра РИНЦ, по годам;
- средний вклад организации в статью в журнале первого квартиля WoS (Q1), по годам;
- то же для Q2, Q3, Q4;
- среднее число авторов из организации в статье из ядра РИНЦ, по годам;
- среднее число авторов из организации в статье в журнале первого квартиля WoS, по годам;
- то же для Q2, Q3, Q4.
Всё — с учётом числа указанных аффилиаций, как при подсчёте КБПР. Автор, указавший три места работы, идёт в зачёт с весом 1/3 и т.д.
II. Продвинутый анализ
В принципе, аналитической базы РИНЦ достаточно для нахождения потенциальных "купленных" аффилиаций. Пример подозрительной траектории: некто с хорошей публикационной активностью трудоустраивается в вуз в качестве второго или третьего места работы, это отражается в списке аффилиаций. Однако, в течение следующих лет среди соавторов так и не появляются сотрудники (аспиранты) данного вуза, т.е. совместные работы на самом деле не ведутся. Либо ведутся на таком незаметном уровне, что не дотягивают даже до пары статей.
Естественно, методика требует детальной настройки и ручной проверки многих прецедентов. И результаты по части II логичнее оставить для внутреннего пользования, либо публиковать в самом общем виде.
С одной стороны, попытки выявить такие практики могут казаться охотой на ведьм: отстаньте от больших учёных и вообще. С другой стороны, деньги, потраченные на выплаты западному профессору, могли бы пойти на финансирование настоящего персонала университета, пусть и с менее гламурными публикациями в результате.
В целом я уверен, что данные о самостоятельности публикаций (особенно наиболее рейтинговых) абсолютно необходимы для объективной оценки научных организаций , тем более — в условиях жесткой публикационной гонки. Предлагаю подумать над этими предложениями представителям РИНЦ и, шире, тех ведомств, которые заинтересованы в понимании результатов крупных проектов по поддержке науки.
Анализ публикационной активности вузов последних лет показывает, что реальный вклад организации в публикуемые работы становится более весомой характеристикой, чем само число статей. У топовых университетов происходят резкие скачки показателей: на фоне пяти- и даже десятикратного роста количества статей в течение нескольких лет, собственный вклад в публикации падает в 2-3 раза. К сожалению, имеющаяся статистика позволяет оценить происходящие изменения лишь косвенно.
Предлагаю Российскому индексу научного цитирования (РИНЦ) обратить внимание на соответствующие показатели и отобразить их динамику в сводной статистике по каждой организации на сайте elibrary.ru. Замечу, что почти все необходимые данные уже были собраны для расчёта КБПР. Ниже привожу конкретные предложения.
I. Базовый уровень
Отобразить в статистическом отчёте об организации:
- средний вклад организации в статью из ядра РИНЦ, по годам;
- средний вклад организации в статью в журнале первого квартиля WoS (Q1), по годам;
- то же для Q2, Q3, Q4;
- среднее число авторов из организации в статье из ядра РИНЦ, по годам;
- среднее число авторов из организации в статье в журнале первого квартиля WoS, по годам;
- то же для Q2, Q3, Q4.
Всё — с учётом числа указанных аффилиаций, как при подсчёте КБПР. Автор, указавший три места работы, идёт в зачёт с весом 1/3 и т.д.
II. Продвинутый анализ
В принципе, аналитической базы РИНЦ достаточно для нахождения потенциальных "купленных" аффилиаций. Пример подозрительной траектории: некто с хорошей публикационной активностью трудоустраивается в вуз в качестве второго или третьего места работы, это отражается в списке аффилиаций. Однако, в течение следующих лет среди соавторов так и не появляются сотрудники (аспиранты) данного вуза, т.е. совместные работы на самом деле не ведутся. Либо ведутся на таком незаметном уровне, что не дотягивают даже до пары статей.
Естественно, методика требует детальной настройки и ручной проверки многих прецедентов. И результаты по части II логичнее оставить для внутреннего пользования, либо публиковать в самом общем виде.
С одной стороны, попытки выявить такие практики могут казаться охотой на ведьм: отстаньте от больших учёных и вообще. С другой стороны, деньги, потраченные на выплаты западному профессору, могли бы пойти на финансирование настоящего персонала университета, пусть и с менее гламурными публикациями в результате.
В целом я уверен, что данные о самостоятельности публикаций (особенно наиболее рейтинговых) абсолютно необходимы для объективной оценки научных организаций , тем более — в условиях жесткой публикационной гонки. Предлагаю подумать над этими предложениями представителям РИНЦ и, шире, тех ведомств, которые заинтересованы в понимании результатов крупных проектов по поддержке науки.