TUGARINOV

4 года. Не так много, но с каждым годом всё сложнее вспоминать — а было ли вообще время до...? Мифическое время. Illo tempore. Рядом с Дашей всегда можно было почувствовать это особое время героев — мир менялся на глазах, всё всегда свершалось hic et nunc. Теперь же время стало будто каким-то вторичным, блеклым, как у Введенского в Серых тетрадях: "умерли действия...". И ничто не сможет вернуть то мироощущение. Не здесь. Не в этом мире.

Читаю относительно свежий нон-фикшн-бестселлер Майкла Вуда «Поднебесная: 4000 лет китайской цивилизации». Стоит сказать, что написано с большой любовью и уважением к Китаю. Но в определённый момент Вуд задаётся вопросом: почему столь развитая и утончённая империя Сун не смогла устоять? Почему она не перешла к модерности? И даёт просто потрясающий ответ: всё дело в ЦЕНТРАЛИЗОВАННОМ ДЕСПОТИЗМЕ. Я не историк, и, может, вы мне подскажете — были ли в истории случаи, когда в момент экзистенциальной угрозы, идеального шторма, государство было спасено благодаря демократизации и децентрализации? Может такое и было, но так то Русь от монголов «децентрализация» и народное вече не спасли, а ведь согласно подходу британского исследователя — по идее должны были...

Я понимаю, если бы книга была пропитана синофобией — такие ведь тоже бывают, но Майкл Вуд явно любит Китай и довольно много пишет об ошибках европоцентристского взгляда. Но в определённый момент не выдерживает и выдаёт самую типичную западную банальность — именно то, что обеспечивало устойчивость и преемственность китайского культурного кода, якобы и является тем, что её всегда губило.

Сегодня Софья Багдасарова выложила презабавную иноагентскую статейку о реконструкции Политехнического музея. Правда, чего-то испугалась и оперативно удалила — и, конечно, правильно сделала. Но я успел прочесть, и кое-что из этого текстика мне захотелось подсветить.

В статье один из бывших руководителей музея живописует былой УЖАС: «Когда мы пришли туда, там были какие-то садоводы с лекциями, православный лекторий, много какой-то эзотерики». Но тут пришли светлоликие либералы во главе с протеже Чубайса, она же супруга одного из директоров ЮКОСа, и привнесли в это царство тьмы настоящую НАУКУ.

Цитирую автора: «На дворе стояли ранние 2010-е, время массовых протестов по всей России. Толпы протестующих маршировали по центру Москвы прямо под окнами Политехнического. В лектории с критикой Владимира Путина выступал Сергей Шнуров. Журналист Евгений Киселев (*иноагент, террорист, сволочь) рассказывал об украинском Майдане. Читал лекцию автор исследований о гомосексуальности». НАУКА, разумеется, сама себя не прокормит — тратили они на этот карнавал из первертов и предателей, конечно же, бюджетные средства.

Дальше началась реконструкция — концепции музея заказывались исключительно у западных музейных бюро, потому что у нас, одной из самых музейных стран мира, мол, никто не умеет работать с музейным предметом. Но по итогу вместо обновлённых экспозиций получили бесконечные скандалы, срыв сроков и политическую повестку под боком у Кремля.

В определённый момент этот бесконечный праздник государству надоел, и спустя почти десять лет директора и его замечательную команду сменили. В общем — у либералов слёзы, у нормальных людей улыбки. А музей скоро наконец-то вновь откроется для публики.

Но, несмотря на счастливый финал, у меня всё-таки остался незакрытый гештальт: как бы нам воссоздать институцию с православным лекторием и садоводами-эзотериками?

Это только начало. Без запрета рубашек с коротким рукавом и футболок-поло Россию не спасти.

Подписал сегодня одну из любимых книг — «Устал рождаться и умирать» Мо Яня. Очередь на встречу в «Подписных» растянулась на весь магазин — лестницу и залы, а когда я вышел на улицу, увидел, что очередь дальше растеклась по литейному чуть ли не до Невского проспекта. Люди стояли с 6.30 утра, за час до начала собралось около тысячи человек. Глядя на это, вспомнил пушкинскую речь Достоевского — об открытости русского человека, его разомкнутости бытию, способности признать Другого. Мо Янь для нас не чужой автор. Мы принципиально любопытны, и это при всём риске размывания собственных границ идентичности — безусловное благо. Но всё равно накатило мрачно-тоскливое чувство. Нобелевский лауреат (заслуженный!) приехал в Петербург к премьере спектакля в Александринском, на встрече рассказывал, как ездил на Сахалин — потому что Чехов. Был в Ясной Поляне — потому что Толстой. И теперь собирается в ростовскую область пить самогон и ходить по местам Шолохова. А лет семь назад я был на встрече с известным контемпорари-художником Цай Гоцяном. Он приехал в Россию открывать выставку в ГМИИ, а в Петербург отправился искать могилу одного неизвестного нам преподавателя Академии им. Репина, воспитавшего в середине ХХ в. целое поколение китайских художников. Нашёл, выпил на могиле водочку, оставил сигаретку. Русская культура — в её советском изводе сформировала целое поколение китайских деятелей культуры. Сегодня же наше влияние на мировую культуру сведено к минимуму. Россия стремительно культурно провинциализируется. Наверное, и исправить это невозможно, да и откуда берётся, как возрастает русский гений — загадка.