Это тот самый случай, когда первую половину вымучиваешь, а со второй не можешь остановиться.
«Зимний сад» — история русской американки, пережившей блокаду Ленинграда. Она потеряла мать, мужа, двух маленьких детей, эмигрировала, вышла замуж, родила еще двух дочерей и, как мы это умеем, запретила себе быть слабой и уязвимой.
И именно это, как кажется сначала, привело к трагедии уже ее новой семьи.
Но дальше Кристин Ханна начинает раскрывать эту женщину как луковицу, и в какой-то момент вопрос постепенно меняется: не «почему она стала такой?», а «как она вообще после всего продолжила жить?».
Это книга не столько про блокаду и даже не столько про отношения матерей и дочерей. Она про тот вид силы, которым у нас принято гордиться. Когда человек переживает страшное, никому ничего не рассказывает, не просит помощи, не позволяет себе развалиться - и все вокруг говорят: сильная.
Книгу стоит прочитать хотя бы затем, чтобы еще раз посмотреть со стороны на себя и на тех самых людей, которым «никто не нужен».
И вспомнить неприятную вещь: время не лечит искалеченные души. Оно просто учит их жить так, чтобы окружающие не замечали, что они искалечены.
«Зимний сад» — история русской американки, пережившей блокаду Ленинграда. Она потеряла мать, мужа, двух маленьких детей, эмигрировала, вышла замуж, родила еще двух дочерей и, как мы это умеем, запретила себе быть слабой и уязвимой.
И именно это, как кажется сначала, привело к трагедии уже ее новой семьи.
Но дальше Кристин Ханна начинает раскрывать эту женщину как луковицу, и в какой-то момент вопрос постепенно меняется: не «почему она стала такой?», а «как она вообще после всего продолжила жить?».
Это книга не столько про блокаду и даже не столько про отношения матерей и дочерей. Она про тот вид силы, которым у нас принято гордиться. Когда человек переживает страшное, никому ничего не рассказывает, не просит помощи, не позволяет себе развалиться - и все вокруг говорят: сильная.
Книгу стоит прочитать хотя бы затем, чтобы еще раз посмотреть со стороны на себя и на тех самых людей, которым «никто не нужен».
И вспомнить неприятную вещь: время не лечит искалеченные души. Оно просто учит их жить так, чтобы окружающие не замечали, что они искалечены.